Олег молчал. В его глазах боролись разные чувства — любовь к жене, привязанность к матери, обида, злость, растерянность. Марина видела эту борьбу и ничем не могла помочь. Это был его выбор. Его решение.
Наконец он глубоко вздохнул.
— Я… я поговорю с мамой. Скажу, что квартира — это невозможно. Что она должна решать свои проблемы сама. И если она не примет это… если она продолжит давить… тогда мы сократим общение.
— Нет, Олег, — Марина покачала головой. — Не «мы». Ты. Это твоё решение. Твоя мать. Твои отношения с ней. Я больше не буду участвовать в этом спектакле. Не буду приезжать на дни рождения, где меня не ждут. Не буду выслушивать завуалированные оскорбления. Не буду делать вид, что мы одна семья. Мы не одна семья. И никогда ею не были.
— Но как же… как же праздники? Новый год?
— Мы будем отмечать их вдвоём. Или с моими друзьями. С людьми, которые рады мне. Которые не считают меня недостойной тебя. А твоя мама… пусть отмечает с Алиной. Раз она ей как дочь.
Олег опустил голову. Он понимал, что Марина права. Что так больше продолжаться не может. Что пора выбирать.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Ты права. Я был трусом. Боялся обидеть мать, расстроить её. Но при этом обижал тебя. Каждый день. Позволяя ей унижать тебя. Игнорировать. Сравнивать с Алиной. Прости меня.
Марина посмотрела на мужа. В его глазах была искренняя боль. Он действительно понял. Наконец-то понял.
— Я прощаю тебя, Олег. Но это не значит, что всё вернётся на круги своя. Доверие потеряно. Его придётся восстанавливать. Долго и трудно. Готов ли ты к этому?
— Готов. Ради тебя. Ради нас. Я люблю тебя, Марина. И я больше не позволю никому, даже матери, разрушить нашу семью.
Марина кивнула. Первый шаг был сделан. Впереди их ждал трудный путь. Разговоры, выяснения отношений, установление границ. Но главное — Олег сделал выбор. Выбрал её. Выбрал их семью.
— И ещё, — добавила она. — Квартира остаётся моей. Что бы ни случилось. Это моё наследство, моя память о бабушке. И я не позволю никому её отнять.
— Конечно. Я даже не буду поднимать эту тему с мамой. Пусть решает свои проблемы сама. Продаёт участок, дачу, что угодно. Но не за твой счёт.
Марина подошла к столу, собрала разбросанные документы. Аккуратно сложила их в папку. Потом повернулась к мужу.
— Знаешь, а ведь твоя мама мне даже помогла. Если бы не её алчность, я бы ещё долго терпела. Надеялась на лучшее. А теперь… теперь я знаю, чего стою. И знаю, что заслуживаю уважения. В первую очередь — от собственного мужа.
Олег встал, подошёл к ней. На этот раз она не отстранилась, позволила обнять себя.
— Ты заслуживаешь самого лучшего. И я постараюсь тебе это дать. Без оглядки на мать, на Алину, на кого-либо ещё. Только ты и я. Наша семья.
За окном продолжался дождь. Но в квартире стало теплее. Не от батарей — от надежды. От понимания, что кризис преодолён. Что они справились. Что их семья стала сильнее.
