— Если я хотела бы бросить Андрея, я бы сделала это три года назад, когда поняла, что выхожу замуж не только за него, но и за вас!
Повисла тишина. Галина Петровна побледнела, потом покраснела. Андрей смотрел на меня, как на предательницу.
— Вот, значит, как… — прошипела свекровь. — Всё ясно. Андрюша, я же говорила тебе с самого начала — она не пара тебе. Леночка была бы лучшей женой. Она уже родила двоих, между прочим!
— Так идите к Леночке! — я не сдержалась. — Живите с ней втроём счастливо!
Галина Петровна схватилась за сердце — её коронный приём.
— Андрюша, мне плохо… Эта женщина хочет моей смерти…
Андрей кинулся к матери, усадил её на стул, побежал за водой. Я стояла и смотрела на этот спектакль. Сколько раз я видела его за эти годы? Десятки. И каждый раз Андрей реагировал одинаково — паниковал, просил у мамы прощения, обещал «поговорить с Мариной».
Но сегодня что-то во мне сломалось. Или, наоборот, выпрямилось. Я спокойно сняла фартук, прошла в спальню и достала из шкафа чемодан.
— Что ты делаешь? — Андрей стоял в дверях.
— Марин, не глупи. Мама просто расстроилась. Ты же знаешь, у неё давление…
— У неё манипуляции, Андрей. И ты это прекрасно знаешь, просто не хочешь признавать.
Я складывала одежду методично, не глядя на него.
— Ты что, серьёзно хочешь уйти из-за квартиры?
Я остановилась и посмотрела на него.
— Не из-за квартиры. Из-за того, что в нашем браке всегда было трое. И третья лишняя — это я.
— Марина, это моя мать!
— А я твоя жена. Или должна была быть ею. Но ты так и не смог отделиться от мамы, стать самостоятельным мужчиной.
Он шагнул ко мне, попытался взять за руку.
— Марин, давай поговорим спокойно. Я поговорю с мамой, объясню…
— Что объяснишь? Что квартира должна быть наша? Она это знает. Что мы сами решим, когда заводить детей? Она это не примет. Андрей, твоя мама никогда не отпустит тебя. А ты никогда не найдёшь в себе сил уйти от неё.
Из кухни донёсся голос свекрови:
— Андрюша, иди сюда! Оставь её, пусть подумает о своём поведении!
Он дёрнулся на зов, как собака Павлова. Потом посмотрел на меня, и в его глазах я увидела мольбу. Он просил меня остаться, смириться, принять правила игры. Как всегда.
— Иди к маме, Андрей. Она ждёт.
Он ушёл. Я продолжила собираться.
Через час чемодан был готов. Я вышла в коридор. Галина Петровна восседала на диване в гостиной, Андрей сидел рядом, держа её за руку.
— Уходишь? — свекровь даже не повернула головы. — Ну и правильно. Андрюша найдёт себе нормальную жену, которая родит ему детей.
— Конечно, найдёт, — согласилась я. — Вы ему поможете. Как с квартирой.
Она дёрнулась, но промолчала. Андрей встал.
— Марина, подожди. Ты правда уходишь? А как же… мы же…
— Мы — это ты и твоя мама, Андрей. Я тут была временным жильцом. Как в той квартире, которую мы так и не получили.
Я открыла дверь. Обернулась напоследок.
— Галина Петровна, квартира ваша. И сын тоже ваш. Поздравляю с победой.
Вышла. Спустилась по лестнице. Вышла из подъезда на морозный январский воздух.
