Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Марин, вернись. Мама обещает всё исправить».
Я удалила сообщение и пошла к метро. Чемодан громыхал по асфальту, но мне было всё равно. Я чувствовала странную лёгкость. Как будто сбросила с плеч невидимый груз, который несла три года.
Прошло полгода. Я сняла небольшую студию на окраине — как раз на те деньги, что мы с Андреем копили на первый взнос. Ирония судьбы.
Развод прошёл быстро. Андрей не сопротивлялся. На последнем заседании он подошёл ко мне:
— Марин, может, ещё не поздно? Мама готова отдать квартиру.
— Пусть оставит себе. Или тебе. Или вашим будущим внукам от твоей новой жены.
— У меня нет новой жены.
— Будет. Галина Петровна найдёт.
Он усмехнулся грустно.
— Она уже нашла. Познакомила с дочерью своей подруги. Милая девушка. Готовит, как мама.
— Андрей, всё хорошо. Правда. Иди к маме. Она ждёт.
Больше мы не встречались.
А потом произошло неожиданное. Мне позвонил незнакомый номер.
— Марина? Это Василий Петрович, отец Андрея.
Я опешила. За три года брака я видела его пару раз — он развёлся с Галиной Петровной двадцать лет назад и практически не общался с сыном.
— Марина, я знаю, вы развелись с Андреем. И знаю почему. Галина всегда была… специфической женщиной. Собственно, поэтому я и ушёл. Но речь не об этом. Я слышал историю с квартирой.
— Важно. Видите ли, квартира принадлежала моей матери. Бабушке Андрея. И в завещании было чётко прописано — квартира переходит Андрею и его жене. Не матери, а жене. Галина это знала, но скрыла от вас.
Я села на край кровати.
— У меня есть копия завещания. Нотариус, оформлявший переход квартиры на Галину, — её знакомый. Он нарушил волю завещателя. Я готов оспорить эту сделку, но мне нужно ваше согласие. В конце концов, вы тоже пострадавшая сторона.
— Но мы с Андреем уже не муж и жена.
— На момент оформления были. Этого достаточно.
Я молчала, переваривая информацию.
— Марина, я не предлагаю вам бороться за квартиру ради квартиры. Но Галина должна понять, что нельзя вечно манипулировать людьми. Она сломала мою жизнь, теперь ломает жизнь сына. Это нужно остановить.
— А Андрей? Он знает?
— Нет. И не узнает, пока суд не вынесет решение. Он не поверит ни мне, ни вам. Только документам.
Я подумала. О том, как свекровь держала в руках ключи от нашего будущего. О том, как Андрей выбрал маму вместо жены. О той девушке, которая теперь готовит, как мама.
— Хорошо. Я согласна.
Суд длился три месяца. Галина Петровна пыталась всё отрицать, но документы говорили сами за себя. Нотариус лишился лицензии. Квартиру обязали вернуть законным наследникам.
Андрей позвонил мне после решения суда.
— Марина, это правда? Мама всё это время обманывала?
— Она говорит, что хотела как лучше. Что ты настроила против неё отца.
— Андрей, я ничего не настраивала. Твой отец сам нашёл меня. А правда в документах, которые видел судья.
— Квартира теперь наша… то есть, моя и твоя.
— Нет, только твоя. Я отказалась от своей части. Это наследство твоей бабушки, пусть останется у тебя.
