Тамара Фёдоровна и её подруга ушли, громко хлопнув дверью. Надежда осталась стоять посреди гостиной. Она смотрела на ключи на столе, на недопитый чай в чашках, на весь этот беспорядок вторжения. И она знала, что когда Игорь вернётся, ей придётся сделать выбор. Окончательный.
Игорь пришёл поздно вечером. Он сразу почувствовал напряжение в воздухе. Надежда сидела на диване, и её лицо было непроницаемым.
— Надя, что случилось?
— Твоя мать приходила сегодня. С подругой. Без предупреждения. Устроила им экскурсию по нашей квартире и обсуждала, когда мы разведёмся, чтобы она могла найти тебе новую жену.
— Что?.. Надя, это какое-то недоразумение…
— Никакого недоразумения. Я всё слышала. Каждое слово. — Надежда встала. — И знаешь, что я поняла? Что так больше продолжаться не может. Я устала жить в доме, куда в любой момент может ворваться твоя мать и делать что угодно. Устала чувствовать себя временной. Устала от того, что ты молчишь.
— Я… я не знал, что она так говорит…
— Игорь, дело не в том, что она говорит. Дело в том, что ты никогда не защищаешь меня. Никогда. Ты всегда молчишь. Ты позволяешь ей делать всё, что она хочет, а я должна терпеть. Потому что она твоя мать. Но я — твоя жена. И если для тебя это ничего не значит…
— Значит! Конечно, значит! — Игорь схватил её за руки. — Надя, я люблю тебя!
— Тогда докажи. Позвони ей. Прямо сейчас. И скажи, что она больше не может приходить без приглашения. Что наш дом — это наша территория. Что ты на моей стороне.
Игорь смотрел на неё, и в его глазах боролись страх и решимость. Он достал телефон. Его пальцы дрожали, когда он набирал номер.
— Мама? Это я… Нет, всё нормально. Просто… мне нужно с тобой поговорить. Серьёзно.
Надежда слушала, как он говорит. Медленно, с трудом подбирая слова, но твёрдо. Он говорил, что любит мать, но у него есть своя семья. Что Надежда — его жена, и он не позволит никому её обижать. Что визиты без предупреждения должны прекратиться. Что личная жизнь — это их с Надеждой дело.
На том конце провода кричали. Надежда слышала визгливые нотки в голосе Тамары Фёдоровны, обвинения, слёзы. Но Игорь не сдавался. Он повторял одно и то же, спокойно и настойчиво. И наконец связь оборвалась.
Игорь опустил телефон и посмотрел на Надежду. Его лицо было бледным, но в глазах появилось что-то новое. Облегчение. Освобождение.
— Я сделал это, — прошептал он.
Надежда обняла его. Крепко, благодарно. Они стояли так долго, посреди их гостиной, в их доме, который наконец-то снова стал только их.
Прошло несколько месяцев. Тамара Фёдоровна не звонила. Игорь пытался связаться с ней несколько раз, но она сбрасывала вызовы. Он ездил к ней, но она не открывала дверь. Надежда видела, как это ранит его, и ей было больно за мужа. Но она не жалела о своём решении. Она знала — это был необходимый шаг.
А потом, в один обычный день, раздался звонок в дверь. Надежда открыла и увидела Тамару Фёдоровну. Та выглядела иначе — меньше, старше, уставшее. В руках она держала небольшой пакет.
