— Это рыночная цена, — спокойно ответил нотариус. — Квартира в центре, хороший район. Оценка корректная.
— У нас нет таких денег, — выдавила Галина Петровна.
— Тогда я остаюсь собственником своей доли, — Анна подписала документы. — И имею право проживать в квартире или сдавать свою часть в аренду.
— Ты… ты не посмеешь вселить там чужих людей!
— Посмею. Это моё законное право. Впрочем, есть другой вариант. Я могу продать свою долю вам в рассрочку. На пять лет. С процентами.
Галина Петровна молчала, переваривая информацию. Она загнала себя в угол своей жадностью и гордыней. И теперь расплачивалась за это.
— Я подумаю, — наконец выдавила она.
— Думайте. У вас есть месяц. Потом я начну искать арендаторов.
Выйдя из нотариальной конторы, Анна почувствовала странное спокойствие. Она не испытывала злорадства или желания мести. Просто спокойную уверенность в своей правоте.
Телефон зазвонил. Игорь.
— Ань, давай встретимся. Поговорим.
— О нас. Я понял, что был неправ. Мама… она перегнула палку. Я готов извиниться.
— Извиниться? — Анна остановилась посреди улицы. — Игорь, дело не в извинениях. Дело в том, что ты три года позволял матери унижать меня. И сейчас ты звонишь не потому, что понял свою ошибку, а потому, что мама приказала вернуть меня. Чтобы я отказалась от доли, да?
Молчание в трубке было красноречивым.
— Так и знала. Прощай, Игорь. Документы на развод пришлю через юриста.
Она сбросила вызов и отключила телефон. Впереди её ждала новая жизнь. Без унижений, без необходимости доказывать свою ценность, без токсичной свекрови и слабовольного мужа.
Через три месяца квартира деда была продана. Анна получила свою долю и купила небольшую студию на окраине города. Своя, пусть маленькая, но своя. Где она могла вешать любые картины, готовить что хочет и никому не отчитываться.
Галина Петровна пыталась оспорить решение через суд, но проиграла. Игорь несколько раз приходил, умолял вернуться, обещал, что всё изменится. Но Анна знала — ничего не изменится. Маменькин сынок останется маменькиным сынком.
А она… она наконец стала свободной. И эта свобода стоила всех пережитых унижений.
Год спустя Анна встретила Елену в кафе. Та рассказала последние новости: Галина Петровна теперь изводит Игоря, требуя, чтобы он женился снова, «на нормальной девушке, которая знает своё место». Игорь пьёт и жалуется друзьям на несправедливость жизни.
— А ты как? — спросила Елена.
— Отлично. Получила повышение на работе. Записалась на курсы итальянского. Планирую поездку в Рим.
— И… никого не встретила?
— Пока нет. И знаешь что? Мне хорошо одной. Впервые в жизни я живу для себя. Не для мужа, не для свекрови, а для себя. И это прекрасное чувство.
Они попрощались у входа в кафе. Анна шла по весенней улице и думала о том, как странно устроена жизнь. Иногда нужно потерять всё, чтобы обрести себя. Иногда нужно уйти из токсичной семьи, чтобы создать свою — настоящую. И иногда лучшая месть — это счастливая жизнь без тех, кто причинил тебе боль.
