Дмитрий успел положить ручку возле папки ещё до того, как я вообще опустилась на стул. Ручка была синяя, с тонким золотистым кольцом у колпачка, явно не наша — в нашей квартире такой вещи я раньше не видела.
— Там совсем немного, — произнёс он и подтолкнул папку ко мне через столешницу. — Просто формальность. Мама нашла юриста, всё сделали нормально, как положено.
Марина Павловна устроилась на диване рядом с окном и делала вид, что занята телефоном. На документы она не смотрела. Вернее, слишком старательно не смотрела.
Я раскрыла папку. От листов тянуло свежей печатью и новым пластиковым файлом. Восемь страниц. Мелкий шрифт. Межстрочный интервал — полуторный.
— Восемь страниц формальности, — заметила я.
— Да это же юристы, — Дмитрий улыбнулся так, будто всё уже решено. — Им лишь бы текста побольше вставить. Ты особо не вчитывайся, там обычный шаблон. Квартира, машина — ну, чтобы в случае чего всё было честно.
Он налил себе чай. Мне — нет, хотя чайник стоял почти у него под рукой.
— До свадьбы три недели, Алин, — добавил он уже мягче. — Давай не будем тратить вечер на эти бумажки. Ты же сама терпеть не можешь такую скукотищу.
Именно после этих слов я начала читать по-настоящему внимательно.
Не из-за обиды. Просто я каждый день имею дело с такими «скучными бумажками». В издательстве я работаю уже восемь лет, последние четыре — с договорами и юридической вычиткой. Через меня еженедельно проходят десятки документов: авторские соглашения, лицензии, приложения, дополнительные условия. Я прекрасно знаю, где обычно прячут самое важное. Почти всегда — в середине, там, где глаза уже устают скользить по строчкам.
Дмитрий об этом то ли забыл, то ли никогда не считал существенным. Когда-то он спросил, чем именно я занимаюсь, я ответила: «Редактирую тексты в издательстве». Он тогда кивнул и сказал: «А, запятые». С тех пор моя работа в его голове так и осталась запятыми.
Первый пункт: квартира на Печерске принадлежит ему, приобретена до брака и при разводе остаётся за ним. Тут вопросов не было — жильё действительно появилось до меня.
Второй пункт: автомобиль также его собственность. И это тоже было понятно.
На третьем пункте я остановилась.
— Ты всё ещё читаешь? — Дмитрий заглянул в свою чашку и лениво размешал чай ложкой. — Что-то долго. Там правда нет ничего особенного.
— Угу, — отозвалась я, не поднимая головы.
Третий пункт назывался очень благопристойно: «Порядок ведения совместного быта». Звучало почти нейтрально. Но дальше следовало, что во время брака уборка, готовка, организация домашнего распорядка и прочие бытовые обязанности возлагаются на супругу. А ещё там было указано, что выполнение этих обязанностей не является основанием для имущественных требований и не подлежит денежной оценке при разделе имущества.
Я прочитала абзац два раза. Не потому, что с первого не дошло. Наоборот, смысл был ясен мгновенно. Просто хотелось убедиться, что эти строки действительно напечатаны на бумаге, а не возникли у меня в голове от усталости.
