Когда Светлана зашла домой, она едва не заплакала. Нет, мужчины все наклеили ровно, но и без того маленькая комната из-за противно-коричневых обоев стала визуально еще меньше, а перспектива тяжелых штор с фигурными ламбрекенами. Грозила лишить их единственного источника дневного света.
— Что-то я не поняла: ты нос воротишь? — заохала свекровь. — Ну, знаешь ли! Я старалась! Деньги вложила! Кстати, полностью ваш ремонт оплачивать не собираюсь, вот счет: будь любезна!..
— Но я же вам сразу сказала, — начала было Светлана.
— Неблагодарная! Я стараюсь, бьюсь для них, а они! — Ксения Николаевна театрально запрокинула голову и приложила руку ко лбу. — Не нравится — катись на все четыре стороны! А ты, Антон, можешь остаться.
— Мама, ты несправедлива к Свете, — прервал словесный поток Антон. — У нее хороший вкус, она, наверняка, тоже что-то придумала…
Ксения Николаевна тут же перевоплотилась в бедную слабую старушку.
— Антошенька, мальчик мой, но я же как лучше хотела! Живите здесь, сколько хотите! Но и нас, стариков, не забывайте!
— Мы не забываем, — примирительно улыбнулась Светлана.
— Вот и ладненько, завтра вместе займемся уборкой.
А назавтра оказалось, что «вместе» — это понятие весьма условное. Ксения Николаевна сидела в кресле и тыкала пальчиком:
— Светлана, на окне к правом верхнем углу пятнышко. Надо перемывать.
— Я не вижу пятнышка, может, это стекло бликует?
— Бликует — значит, жирное! Перемывай!
Делать нечего — пришлось перемывать. А то Ксения Николаевна уже за сердце начала хвататься.
— Светочка, детка, — ласково начала свекровь. — Тебя мать, видимо, ничему не научила.
— Почему вы так решили? — Светлана едва сдерживала гнев.
— Посмотри сама: вся печка грязная.
— Нет, я ее хорошо отмыла. А вот это пятно — скол на эмали, поэтому и не оттерлось.
— Как же хорошо, если очень плохо?
Свекровь взяла металлическую губку, поскребла пятно, и оно, действительно, оттерлось.
— Ну вот, я же говорила! Просто ты ничего не умеешь! Давай-ка остальные пятна оттирай, да не ленись!
— Ксения Николаевна, но ведь так эмаль поцарапается еще сильнее, и потом отмыть что-то будет невозможно!
— Мала еще меня учить! — взвизгнула свекровь.
Тут из своей комнаты в ванную прошаркал тапками свекор. Когда он возвращался, заглянул на кухню и укоризненно покачал головой.
— Светлана, говорят, вы сегодня занимаетесь уборкой?
— А вы что, не видите сами?
— Ну почему же, вижу. А в моей комнате уже помыла полы?
— Да, конечно.
— Что-то не похоже. Ксюша, посмотри-ка!
Оба удалили, а потом свекровь вернулась одна — недовольная, но подозрительно спокойная.
— Светочка, детка, а ведь там действительно бардак! На шкафах — пыль, под кроватью — грязь, по всей комнате какие-то крошки!
— Да я же вот только все вымыла!
