А у него жена есть, Мария Ивановна, да и дети с внуками. Правда, дети с внуками в городе уехали. Там своей жизнью живут, а к родителям только время от времени наведываются.
То есть, сказать можно, что человеку, а именно, Ивану Петровичу, есть, для кого поработать и на заслуженной пенсии. А он все одно, никогда ничего не делает.
А вот что удивительнее всего — жена его ни слова ему не говорит. Сама все тянет или нанимает кого. А мужа любимого даже словом не упрекнет.
Если бы она ему втихомолку высказывала, так в деревне умельцев хватает, под окнами бы подслушали. А вот не было такого факта.
Она ему:
— Ванечка, милый мой!
Он ей:
— Машенька, солнышко мое!
Тем более удивительно. И не вписывается ни в какие человеческие законы.
***
Вопрос прозвучал. Интерес вознесся до заоблачных высот. Любопытные глаза рыболовов сверлили в Иване Петровиче аршинные дыры.
— Молодые вы еще и глу_пые, — потом, глянув на Игоря Михайловича, добавил, — а ты, Михалыч, просто глу_пый. Вам указаний раздали, вы и побежали, виляя хвостиками, работать от зорьки до зорьки. А потом вас в награду лишь новым списком осчастливят. А вы и рады стараться!
— А как же иначе? — спросил Сашка. — Это же семья, дом, обязательства.
— Ты в том доме зять, а не хозяин, — отбрил его Иван Петрович, — чего спину-то ломать?
Да, Сашку Иван Петрович сманил на рыбалку, когда тот собирался дрова колоть. И на самом деле Сашка в соседнем доме был зятем, а не хозяином. Примаком.
Они с женой строили дом в соседней деревне, так что ему и так работы хватало. А тут сосед решил своего зятя поэксплуатировать, по-родственному, значит.
А тот и рад стараться, хотя знал, что ему потом тесть выскажет, что и поколол криво, и поскладывал плохо. Потому сбежал с удовольствием, все равно старый гудеть будет.
— Так-то оно так… — промямлил Сашка. — Да и как отказать?
— Выучи волшебные слова. — с ухмылкой проговорил Иван Петрович. — «Нет» и «не хочу».
— А потом коромыслом по хребту! — Сашка вздохнул и махнул рукой. — Что-то не хочется.
— Или ремнем. — поддакнул Мишка.
Вообще, Мишка не был жителем деревни. Он пребывал тут в ссылке. Родители сослали к бабке Арине на трудотерапию, потому как Мишка был парнем деятельным и шебутным.
А тринадцать лет, как раз такой возраст, когда подвиги, совершаемые всуе, не находят одобрения в глазах общественности.
Иван Петрович пару раз посмотрел, как Арина издевается над внуком — то воду таскай, то горох перебирай, то курам перья пересчитай.
Короче, пришел и потребовал его себе в услужение, как сопровождающего для заслуженного пенсионера. А бабка Арина согласилась, потому что у Ивана Петровича всегда все пашут, кроме него.
Подумала, что опытный дед мальчугану мозги на место вправит. Только не знала она, что Ивану Петровичу Мишка нужен был в качестве компаньона ничегонеделанья.
