— А вот тут вы ошибаетесь, Анна Сергеевна. Участок — мой, подарен отцом. Деньги на стройку нового здания — мои личные, от продажи добрачной квартиры. Банковские выписки я уже подготовила. Так что режим совместной собственности на эту хозпостройку не распространяется. Это мое личное имущество, как и земля под ним.
Олег выхватил у неё бумаги. Глаза бегали по строчкам. «Объект права: жилой дом… площадь 20.4…»
— Ты… ты меня кинула! — заорал он. — Ты меня развела!
— Я выполнила твое требование, — пожала плечами Марина. — Ты хотел быть собственником жилого дома? Пожалуйста. Ты хотел, чтобы «перед пацанами не стыдно»? Зови пацанов. Вон в тот домик. Правда, там света нет, мы проводку отрезали, а новые техусловия на подключение я тебе, как собственник земли, не подпишу.
— Я подам в суд! — брызгая слюной, кричал Олег. — Это мошенничество! Я отсужу половину большого дома!
— Подавай, — кивнула Марина. — Только учти: деньги прослеживаются от счета до чека. Твоих вложений здесь — ноль. Ты же сам говорил: «мужчине не пристало в цементе ковыряться».
Олег стоял, хватая ртом воздух, переводя взгляд с роскошного коттеджа на гнилую развалюху в кустах.
— Мама, скажи ей! — жалобно обернулся он к Анне Сергеевне.
Свекровь, поняв, что дворец уплыл, мгновенно сменила тактику.
— Марина, как тебе не стыдно! — запричитала она. — Мы же родные люди! Ну ошибся мальчик, не доглядел! Зачем же так жестоко? Давай расторгнем дарение… по-хорошему!
— По-хорошему было три года, пока я строила, а вы смеялись, — отрезала Марина. — Теперь по закону.
Она достала ключи от большого дома и позвенела ими.
— Кстати, Олег. Так как ты теперь собственник дома на моем участке, у тебя есть право ограниченного пользования землей — сервитут. Тропинку я тебе выделю — метр шириной, вдоль забора. Строго к твоему крыльцу. Шаг влево, шаг вправо — нарушение прав собственника земли.
— Я здесь прописан! — попытался козырнуть Олег.
— Нет. Ты прописан у мамы. В твоем новом доме прописаться нельзя — он признан ветхим еще пять лет назад, просто папа с учета не снимал.
Вечер закончился тем, что Олег в бешенстве пинал колесо своей машины, а Анна Сергеевна проклинала Марину, называя аферисткой. Они уехали, так и не выгрузив кастрюли.
Суд длился полгода. Олег нанял юристов, пытался доказать, что новый дом — это и есть «улучшенный» старый объект. Но экспертиза была неумолима: старый дом стоит на фундаменте, он существует физически. Новый дом — это отдельное вспомогательное строение.
Судья изучила банковские выписки Марины: деньги с продажи личной квартиры поступили на счет, и с этого же счета оплачивались брус, окна и кровля. Принцип трассировки средств сработал безупречно — новый дом признали личной собственностью Марины, не подлежащей разделу.
Олегу отказали в иске. Договор дарения устоял. Он остался гордым владельцем двадцати квадратных метров гнилой древесины без права собственности на землю под ней.
Развод оформили быстро.
