Игорь брезгливо повёл носом, разглядывая жену. На кухне стоял густой мясной дух — сытный, но слишком простой, «столовский», как он любил говорить.
— Ты даже в брендовом платье выглядишь как колхозница, Тань. Это не отмыть, — он поправил идеально завязанный галстук перед зеркалом в прихожей. — От тебя за версту несёт простотой. Удушающей такой, липкой.
Татьяна замерла с полотенцем в руках. Она не отвела взгляд, не опустила голову. Пятнадцать лет брака, двое детей, общий старт с нуля — всё это Игорь перечеркнул одной ухмылкой.
— Я к нотариусу, — бросил он, накидывая пальто. — Оформим всё официально. Тебе — твой любимый дачный участок, грядки, лопаты. А мне — квартира и фирма. Считай это подарком. Другой бы вообще ни с чем оставил.
— Но дом на даче требует ремонта, там крыша течёт, — ровно произнесла она.
— Руки есть — залатаешь. Ты же у нас привычная к земле, — он хохотнул. — Всё, жди. Вернусь с бумагами, подпишешь и можешь сразу ехать на природу. Мне нужен статус рядом, Таня, а не кухарка.
Дверь за ним захлопнулась мягко, но звук этот отрезал прошлую жизнь.
Татьяна медленно подошла к окну. Он сел в машину — чёрный внедорожник, купленный на деньги, которые они откладывали пять лет. Она посмотрела на свои руки. Аккуратный маникюр, но кожа сухая — последствия постоянной уборки, когда они только начинали бизнес и экономили на клининге.
Она прошла в спальню, к старому комоду из тёмного дерева. Там, под стопкой белья, лежала папка. Игорь никогда туда не заглядывал — считал ниже своего достоинства рыться в «тряпках».
Татьяна достала плотный конверт.
— Значит, колхозница… — прошептала она. Голос был твёрдым.
Она не стала никому звонить. Не стала плакать. Следующие два часа она методично собирала вещи. Не свои. Его. Дорогие костюмы летели в коробки вперемешку с обувью и коллекционными часами.
Когда в замке повернулся ключ, Татьяна сидела на кухне. Перед ней стоял стакан воды.
Игорь вошёл победителем, размахивая папкой с документами.
— Ну что, готова к новой жизни? — весело крикнул он с порога. — Я тут решил, накину тебе немного наличных сверху. Купишь семян, рассаду. Подписывай отказ от претензий на жилплощадь, и разойдёмся мирно.
Он прошёл в коридор и остановился.
У выхода высилась гора чемоданов и коробок.
— Это что за инсталляция? — Игорь нахмурился, улыбка исчезла. — Ты решила мне помочь собраться в командировку? Я никуда не еду.
— Едешь, Игорь, — Татьяна сделала глоток воды. — Ты едешь по месту своей прописки. В комнату в общежитии, если не ошибаюсь.
— Ты перегрелась у плиты? — он швырнул папку на тумбочку. — Квартира куплена в браке! Я тебя по судам затаскаю, ты босиком по снегу пойдёшь!
Татьяна спокойно положила на стол пожелтевший лист бумаги.
— Ты, наверное, забыл, Игорь. Или просто никогда не вникал в детали, когда мы покупали эти стены десять лет назад. Ты тогда был слишком увлечён построением личного бренда.
Она пододвинула бумагу ближе к краю стола.
