Ольга застыла в дверном проеме, глядя, как пакет с продуктами медленно опускается на пол. В центре её гостиной, по-хозяйски уперев руки в боки, стояла Жанна Борисовна и громко отдавала распоряжения грузчикам, которых Ольга видела впервые. Чужие люди в рабочих комбинезонах деловито выносили её любимый, сделанный на заказ диван. Но самым неприятным было лицо золовки Кати, которая сидела на подоконнике и с мечтательной улыбкой листала каталог обоев, примеряя их к стенам дома, который Ольга строила пять лет на свои средства.
— Ой, Оля, ты уже вернулась? — Жанна Борисовна обернулась, даже не подумав изобразить смущение. — А мы тут немного перестановку затеяли. Ты же всё равно одна живешь, зачем тебе сто пятьдесят квадратов? А Катенька замуж выходит, ей гнездышко нужно.
Ольга перевела взгляд на мужа, который стоял в углу и старательно изучал плинтус, лишь бы не встречаться с женой глазами. Андрей молчал. Его молчание было красноречивее любых слов.
— Какое гнездышко, Жанна Борисовна? — голос Ольги был тихим, но твердым. — Это мой дом. Я его купила до брака. Документы на меня. Что здесь происходит?
Свекровь отмахнулась, как от назойливой мухи, и подошла ближе. В её взгляде читалась та самая железобетонная уверенность, свойственная людям, которые привыкли считать чужое своим.
— Ну что ты заладила: «мой, мой». В семье всё общее! Катенька в положении, ей воздух нужен, природа. А тебе одной и в студии хорошо будет. Мы с Андреем уже всё решили. Дом перепишем на Катю как приданое, чтоб жених видел — невеста с обеспечением. А ты пока у нас в «двушке» поживешь.
— С кем поживу? — Ольга почувствовала, как закипает злость.
— Со мной, конечно! — радостно сообщила Жанна Борисовна. — Я к вам перееду, буду за хозяйством следить, а ты в моей комнате устроишься. В тесноте, да не в обиде!
Катя наконец оторвалась от каталога и капризно надула губы:
— Оль, ну правда, не жадничай. Тебе что, для родного человека жалко? У меня ребенок будет, мне экология нужна. А ты работаешь сутками, тебе только поспать прийти.
Ольга посмотрела на мужа.
— Андрей, ты ничего не хочешь сказать?
Андрей тяжело вздохнул, по-прежнему не поднимая глаз:
— Оль, ну мама права. Кате нужнее. А мы… мы заработаем еще. Ты же сильная.
В этот момент Ольга поняла: это конец. Терпение лопнуло окончательно. Она молча развернулась, подошла к грузчикам и ледяным тоном произнесла:
— Поставьте мебель на место. И на выход. У вас одна минута, или я вызываю наряд.
— Ты не посмеешь! — крикнула Жанна Борисовна. — Это дом моего сына!
— Это дом, купленный на мое наследство, — отчеканила Ольга. — Андрей здесь только прописан. Пока что.
Она достала телефон и набрала номер. Не полиции. Адвоката.
Символом этой новой войны стала красная папка, которую Ольга хранила в сейфе. Документы, лежавшие в ней, пять лет ждали своего часа.
