Брат перестал жевать, его лицо начало медленно бледнеть.
— А вот смета на ремонт дачной крыши, о которой папа говорил утром — сто пятьдесят тысяч, — продолжила Елена. — Я оплачивала это десять лет. Но теперь мне стыдно лишать такую «опору» права заботиться о родителях.
Она подвинула папку к онемевшему брату.
— Лена, ты что, с ума сошла?! У него же нет денег! — возмутилась мать, вскакивая со стула и хватая её за рукав. — Ты нас в могилу сведешь! Мы же родня!
— У «главы семьи» не может не быть денег, — холодно ответила Елена, высвобождая руку. Она взяла сумочку и направилась к выходу. — Приятного аппетита. Соус в холодильнике.
За её спиной раздался приглушенный, полный настоящего ужаса крик Виталика: «Да вы что, это же сотни тысяч! Лена, вернись, давай обсудим!» Но она уже закрыла дверь.
Через полчаса она уже сидела в дорогом итальянском ресторане, мимо которого ходила годами, жалея денег на себя. Она заказала утку с ткемали. И она была божественна.
Телефон в сумочке разрывался. Звонила мама, потом Виталик, потом отец. Елена сделала глоток вина, чувствуя, как уходит десятилетнее напряжение. Наконец, она ответила на звонок отца.
— Ты что устроила?! — кричал он. — Немедленно вернись, люди смотрят!
— Папа, — мягко перебила она. — Виталик — взрослый мужчина. Пусть учится соответствовать тосту.
— Дочка, не дури! Ну погорячились. Кто же будет платить за всё остальное?
— Обсуждать нечего, — ответила она. — Теперь я плачу только по одному счету — за своё собственное спокойствие.
Она нажала «Заблокировать контакт» и перевернула телефон экраном вниз.
Жизнь не рухнула. С того вечера прошло уже три месяца. Из жизни Елены исчез страх «не угодить» и бесконечные долги.
Семья, как ни странно, выжила. От бывшей коллеги Елена узнала, что Виталика теперь можно встретить в электричке в потёртой робе — он устроился кладовщиком на склад. Родители продали хрусталь, перестали звать гостей на пиры. Елена зла не держит, но трубку больше не берет. Она поняла простую вещь: чтобы быть хорошей дочерью, совсем не обязательно позволять вытирать об себя ноги.
