Турка сбежала в тот самый момент, когда Валентина Ильинична произнесла слово «ультиматум». Кофейная пена шипела на раскалённой конфорке, наполняя кухню горьким запахом, но никто не обратил на это внимания. Напротив свекрови, демонстративно уткнувшись в экран смартфона, сидел Антон. Он листал новостную ленту с таким видом, будто проблемы мировой экономики волновали его куда больше, чем происходящее в собственной квартире.
— Леночка, ты же понимаешь, я не о себе думаю, — голос Валентины Ильиничны тёк, как патока, но в этой сладости чувствовалась стальная стружка. — Возраст не прощает. Вчера давление скакало до небес, завтра сердце прихватит — и всё. А «скорая» к нам в район едет часа полтора, если повезёт. У вас здесь центр, медицина совсем другая, статус…
Елена молча вытерла плиту. Этот разговор не начался полчаса назад. И даже не месяц. Это была методичная осада, растянувшаяся на полгода, и сегодня должен был состояться решающий штурм.
— Валентина Ильинична, — ровным голосом произнесла она, ставя перед свекровью чистую чашку, — вы знаете мою позицию. Регистрация фиксирует место жительства. Но прикрепиться к поликлинике можно по заявлению, прописка для этого не обязательна.
— Заявление, заявление… — Свекровь поморщилась и поправила массивную брошь на лацкане жакета. — Ты меня, как чужую, гоняешь по кабинетам. А я, между прочим, мать твоего мужа. Антон, ну хоть ты скажи что-нибудь!
Антон отложил телефон. Взгляд его метался между женщинами — неуверенный, бегающий.
— Лен, ну правда же. Чего ты упираешься? Это простая формальность. Мама не собирается здесь жить постоянно, ей нужен только штамп. Для спокойствия. И льготы там получше. Тебе что, жалко?
Пять лет брака. Елена смотрела на мужа и думала, как изменился этот человек. Квартира, доставшаяся ей от отца задолго до свадьбы, всегда была её личной территорией, её крепостью. Антон переступил её порог аспирантом с потёртым рюкзаком, набитым книгами по экономике. А превратился в уверенного мужчину на дорогой иномарке — правда, кредит за неё погашался из общего бюджета.
— Постоянная регистрация даёт право бессрочного пользования жильём, Антон, — тихо сказала Елена, озвучивая то, что любой юрист объяснит на первой же консультации. — Выписать человека «в никуда» без его согласия можно только через суд. И это займёт не меньше полугода.
— Ты только послушай её! — Валентина Ильинична театральным жестом прижала ладонь к груди. — Она думает, я её выселить собираюсь! Да у меня своя двушка имеется, слава богу! Я к тебе с душой иду, а ты… Эгоистка обыкновенная.
— Мам, не кипятись, пожалуйста. — Антон повернулся к жене. — Лен, сделай это. Прошу. Для меня. Чтобы нервы не тратить понапрасну.
Елена собиралась возразить, но тут экран телефона мужа вспыхнул от входящего уведомления. Имя отправителя высветилось всего на мгновение: «Зайчонок (работа)». Под ним — несколько слов, от которых мир вокруг замер: «Ты обещал сегодня быть пораньше, я скучаю».
