— Ну давай, схожу я завтра к косметологу и парикмахеру.
— Молодец!
— А ты — поможешь детям с уроками, приготовишь маме ужин и дашь мне денег на косметолога и стилиста.
— Уроки? Ужин? Деньги? Нет, дорогая, многого просишь! Другие как-то справляются сами и мужей радуют!
Марина пожала плечами: ей было недосуг выяснять про «других», тем более что Димке задали поделку в школе сделать, а Павлушке — сочинение написать.
Через два дня Роман снова завел разговор о внешности, других женщинах, неспособности Марины быть яркой. Бедная женщина, два года не спавшая нормально по ночам, ухаживающая за свекровью, ничего не могла возразить. Конечно, благодаря помощнице она успевала сделать намного больше, но все-таки времени на себя катастрофически не хватало.
— Рома, я бы и рада была привести себя в порядок, походить на фитнес, в бассейн, на хор, в конце концов, но ведь кто-то должен и домом заниматься, за мамой твоей присматривать.
— Не, Маринка, ты совсем обабилась. На уме — только борщи и дети. А как же мечты?
— Ромочка, да когда же…
— Мне без разницы, думай сама.
Через неделю Марина застала Романа собирающим вещи. В прихожей стояли четыре большие коробки, чемодан, а ее муж что-то складывал в сумку. В детской сидели напуганные сыновья, в спальне тихонько плакала Нина Петровна.
— Рома, что происходит?
— Ничего, я ухожу.
— Уходишь?
— Да, я не вижу смысла больше врать. У меня другая женщина, я ее люблю, буду жить с ней.
— А я?
— Что — ты? Предлагаешь, жить со мной и со Светой? — нагло рассмеялся Роман. — Спасибо, мы как-нибудь без тебя обойдемся.
— А как же мама?
— А что мама? Она останется с тобой. Вы отлично ладите. От тебя все равно ни радости для глаз, ни пользы никакой. А так хоть будешь за мамой ухаживать.
— А наши дети?
— Это твои дети, надо еще выяснить, кто их отец: оба на меня не похожи. Ну все, давай, счастливо оставаться, — и Роман гордо покинул квартиру Марины.
Марина растерянно огляделась вокруг: муж забрал свои вещи, ее шубку, часть техники, в том числе и ноутбук, которым пользовались сыновья. Мальчишки сидели на одной кровати, прижавшись друг к другу и молчали. Наконец, Павлуша заговорил.
— Мама, папа сказал, что мы не его сыновья.
— Нет, мальчики, он не прав.
— Он сказал, что так тетя Юлия говорит. Что она видела тебя с другими мужчинами.
— Ах он, подлец! Мало того, что поклеп возводит, так еще и перед сыновьями выставляет непонятно кем! — Марина негодовала. И вдруг из спальни раздался голос.
— Мариночка, прости меня.
— Что вы, Нина Петровна, — тут же кинулась к свекрови Марина.
— Плохого я сына воспитала, раз он так поступил.
— Бог ему судья…
***
Еще один год пролетел как кошмар. Роман заявил, что ни копейки алиментов не выплатит, пока не убедится, что это его сыновья. Однако ничего, чтобы провести экспертизу, не делал. Зато Юлии, новой возлюбленной, купил дорогущую машину, колечко с драгоценным камнем и коротенькую белую шубку, под цвет автомобиля.
