Они узнавали друг друга осторожно, по крупицам. Выяснилось, что у них одинаковый почерк — наклон, округлость букв. Одни и те же жесты — поправлять волосы за ухом, когда смущаешься. Одна и та же привычка — кусать нижнюю губу, когда думаешь. Обе терпеть не могли манную кашу. Обе боялись высоты.
— Я всегда чувствовала, что мне кого-то не хватает, — призналась как-то Ольга. — Думала, это потому что отца не было. Или потому что муж ушёл. А теперь понимаю — тебя не хватало.
Виктория сглотнула. Она тоже. Всю жизнь это странное ощущение неполноты. Будто ты всегда немного один, даже в толпе.
Игорь встретил новость о сестре настороженно.
— Ты уверена, что это не мошенница? Документы можно подделать.
— Игорь, ты видел бы её. Это я. В другой одежде, с другой причёской, но я.
— Тем более. Может, специально подобрали похожую, чтобы втереться в доверие. Ты же теперь владелица элитной недвижимости. Сто двадцать метров в центре — знаешь, сколько это стоит?
— Она не просила ни копейки. Вообще ни о чём не просила.
— Пока не просила. А потом начнёт. Увидишь. Так всегда бывает. Сначала знакомство, потом дружба, а потом — «одолжи на ремонт», «помоги с учёбой ребёнка», «давай купим вместе что-нибудь». И привет — ты осталась без гроша.
Виктория не стала спорить. Игорь всегда видел подвох там, где его не было. За двадцать три года брака она научилась пропускать это мимо ушей.
Зато Кирилл воспринял новость восторженно.
— Мам, это же круто! У меня теперь есть тётя, о которой я не знал! И двоюродная сестра! — Он помолчал, а потом спросил осторожно: — А почему ты её раньше не искала?
Виктория замерла. Почему? Потому что не знала? Или потому что где-то в глубине боялась узнать правду?
— Я не знала о её существовании, Кирюш.
— И не сказала тебе? — в голосе сына прозвучало возмущение. — Это же… это же неправильно!
— Люди иногда совершают ошибки, сынок. Страшные ошибки. Но это не значит, что мы не можем всё исправить.
Вера и Кирилл быстро подружились. Ольга как-то привела дочку в гости, и дети болтали до вечера, находя общие интересы. Виктория смотрела на них и думала, как жаль, что они не выросли вместе. Как жаль, что столько лет прошло впустую.
Прошло несколько месяцев. Виктория и Ольга виделись всё чаще, узнавали друг друга, находили общее. Смеялись над тем, что обе заканчивают фразы друг друга, одинаково морщат нос, когда им что-то не нравится, одновременно тянутся к соли или перцу. Виктория будто ожила. Перестала быть той тихой, замкнутой женщиной, которая годами жила на автопилоте. Она смеялась, строила планы, светилась.
Игорь постепенно смягчился. Он видел, что Ольга действительно ни о чём не просит и искренне рада встрече. Видел, как изменилась Виктория. Хотя осторожность терять не спешил.
Однажды, когда Виктория в очередной раз рассказывала о встрече с Ольгой, Игорь вдруг сказал:
— Я хочу продать квартиру. Скоро.
