— А ты думала, я на тебя запишу? Чтобы ты потом при разводе полквартиры оттяпала? — Сергей даже не оторвался от экрана ноутбука, словно мы обсуждали покупку хлеба, а не тот факт, что я два года оплачивала чужую недвижимость.
Я стояла посреди комнаты, сжимая в руке уведомление из налоговой, которое по чистой случайности вытащила из почтового ящика. Обычно почту забирал муж, но сегодня я вернулась раньше. Там черным по белому значилось: объект налогообложения — двухкомнатная квартира, плательщик — Воронова Тамара Ивановна.
— Сережа, очнись, — мой голос звучал пугающе спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Мы в браке пять лет. Первый взнос — мои накопления от продажи бабушкиной дачи. Ежемесячный платеж — восемьдесят тысяч, из которых ты вносишь дай бог пятнадцать. И ты оформил всё на свою мать?
Муж наконец соизволил повернуться. На его лице читалось искреннее недоумение пополам с раздражением.
— Марин, ну что ты начинаешь? Это же просто формальность. Мама — человек старой закалки, надежная. А женщины сейчас… сам знаешь какие. Сегодня люблю, завтра — раздел имущества. Я просто подстраховался. Это называется «управление рисками».
— Управление рисками? — переспросила я, чувствуя, как реальность вокруг начинает трещать по швам. — То есть я для тебя — риск? А то, что я работаю на двух проектах, чтобы мы могли досрочно гасить ипотеку, это не риск? Это, получается, благотворительность в пользу Тамары Ивановны?
— Не утрируй! — Сергей захлопнул крышку ноутбука. — Мы же семья! Какая разница, чья фамилия в бумажке? Живем-то мы здесь. Никто тебя не гонит.
Я посмотрела на новые обои, которые клеила сама в прошлые выходные. На шторы, которые шила на заказ. На весь этот уют, который я создавала в уверенности, что это наш общий дом. В одно мгновение всё это стало чужим. Словно я в гостях, причем в гостях нежеланных, с которых просто требуют плату за вход.
— Знаешь, ты прав, — медленно произнесла я. — Разница огромная. Если квартира мамина, то и платить за нее должна мама. Или ты. Но точно не я.
Я развернулась и пошла в спальню. Достала с антресоли большой дорожный чемодан.
Сергей появился в дверях через минуту. Он явно не ожидал такой реакции. Обычно я старалась сглаживать углы, искать компромиссы. Но компромисс возможен, когда оба человека смотрят в одну сторону, а не когда один использует другого как беспроцентный банкомат.
— Ты чего устроила? — в его тоне появилась неуверенность. — Куда ты собралась на ночь глядя?
— Туда, где не нужно платить за воздух, — я методично складывала вещи: джинсы, свитера, документы. — Я переезжаю к сестре. А ты оставайся. С мамой, с квартирой, с «управлением рисками».
— Ты не посмеешь! — он попытался преградить мне путь. — У нас платеж через три дня! Ты же знаешь, у меня сейчас туго с заказами. Если мы просрочим, банк начнет звонить!
— Не «мы», Сережа. А вы. Ты и Тамара Ивановна. Вы же собственники, вам и карты в руки.
