Алиса плакала, но делала ненавистные упражнения. Илюшка все повторял за мамой и бабушкой.
— Теперь — умываться, чистить зубы, а я приготовлю завтрак!
Алиса ковыляла с ходунками в ванную, помогала Илюшке умыться (или это уже сынок помогал маме?), потом они вдвоем шли на кухню.
— Пришли? Вот молодцы! — радовалась Ирина Петровна. — Сегодня у нас яишенка с беконом и помидорами.
— А еще? — спрашивал Илюшка.
— А еще забегал зайка и просил передать для Илюши пирожное. Но только если он хорошо позавтракает! — подмигивала бабушка.
— А маме? — снова спрашивал мальчонка.
— Маме зайка просил передать, что сегодня к ней придет массажист с иголками.
— Иголками? — удивилась в первый раз Алиса.
— Да, посоветовали хорошего специалиста. Говорят, на ноги ставит.
— Не верю в это, — грустно покачала головой Алиса.
Молодая мама почти смирилась с тем, что ноги так и будут непослушно висеть, а передвигаться она сможет только с ходунками. И это в лучшем случае. Так что тратить деньги на новых массажистов ей не хотелось.
— А я и не заставляю верить. Он просто придет, мы просто попробуем. Не понравится — не будем больше звать, — заявила свекровь.
После первого сеанса массажа Алиса впервые заснула вечером без боли. И потом всю неделю засыпала почти сразу после массажа. Вот и в тот день, когда никак не удавалось справиться с джемпером, она только закрыла глаза, как сразу заснула. Да так крепко, что проснулась ближе к обеду следующего дня. Илюшку бабушка увела в садик. А сейчас с кем-то разговаривала на кухне.
— Понимаешь, нам тут тесно втроем. Эти ходунки кое-как помещаются в проходах, полкомнаты занимают, — жаловалась Ирина Петровна. — Да еще и Илюшка вечно носится по всей квартире.
Алиса прикрыла рукой рот, чтобы сдержаться. Значит, она так сильно мешает… Но куда же ей идти? Квартиру продала, в доме, который они строили, теперь живет Костя. Судиться?
— Вот и я говорю: вам тут тесно, — ответил свекрови такой родной голос Кости.
Если бы Алиса могла, она бы побежала к мужу! Но эти проклятые ноги…
— И что ты предлагаешь? — уточнила Ирина Петровна.
— Мама, избавься от них. Ну сколько можно на своей шее калеку тащить? Да еще и ее ребенка. Хочешь, переезжай к нам. Квартиру твою продадим, деньги вложим в мой дом. Тебе там понравится.
— А как же Алиса и Илюша?
— Тебе есть до них дело? Просто вышвырни, и дело с концом! — Костя говорил о бывшей жене и собственном ребенке словно о ненужных вещах.
— Сынок, но это же родные люди! — мать не могла поверить, что слышит такие жестокие слова.
— Нашла о ком переживать: калека и безотцовщина несмышленая, — усмехнулся Костя.
— А не ты ли их такими сделал? Может, если бы ты помог Алисе, она бы уже давно восстановилась? — в голосе Татьяны Петровны звучала досада. — Извини, Костя, мне сейчас некогда. Уходи.
