— Ну что вы! — Елена говорила мягко, почти с укором. — Как мы можем позволить вам ютиться в маленькой комнате? Там у вас будут апартаменты с балконом, персонал по первому зову. Никакой уборки, никакой готовки. Вы будете жить как в пятизвездочном отеле.
— Я не хочу в дом престарелых! — Валентина Ивановна вскочила. — Вы что удумали? Сплавить мать?
— Мама, да это не дом престарелых! — искренне возмутился Сергей, который сам уже поверил в легенду, изучив буклеты. — Посмотри фотографии! Там уровень европейского курорта. Мы отдали все деньги, что копили на машину.
— Да! — подхватила Елена, глядя свекрови прямо в глаза. — Оплачено на год вперед. Это специальный договор, клубная карта. По условиям акции деньги невозвратные. Штраф за расторжение — девяносто процентов суммы. Если вы не поедете, полмиллиона просто сгорят. Сережа так старался…
Сергей схватился за сердце, представив потерю такой суммы. Это было единственное, что ему не пришлось играть.
— Мам, ну ты чего? Правда, попробуй хотя бы. Не выбрасывать же деньги! Там лес, воздух, озеро!
Валентина Ивановна медленно опустилась обратно на диван.
Ловушка захлопнулась.
С одной стороны — младший сын, которому она больше не нужна. Квартира юридически его, и он дал понять это вполне ясно, даже не выйдя из машины попрощаться. С другой — старший сын с щедрым подарком и умоляющими глазами.
Вернуться ей некуда. Регистрацию в старой квартире она потеряет при продаже. А здесь ее никто не пропишет. Остаться силой? Но сын смотрит так жалобно, полмиллиона на кону…
Телефон Елены пискнул.
— А вот и машина подана. Комфорт-класс, водитель поможет с сумкой.
— А вещи? — растерянно спросила свекровь. — Коробки, мебель…
— Не волнуйтесь, — Елена улыбнулась лучезарно. — Я сейчас спущусь к грузчикам. Они поедут следом прямо в резиденцию. Вам даже пальцем шевелить не придется. А договор подпишете на месте, администратор уже ждет.
Сборы заняли минут десять.
Валентина Ивановна выходила из подъезда, опираясь на руку водителя, и выглядела так, словно проиграла в крупную лотерею, хотя билет был выигрышным. Она хотела обмануть всех, обеспечив любимчика и устроившись на шее у безотказного сына. Но жизнь внесла свои правки.
Машина тронулась. Грузовая газель рыкнула мотором и двинулась следом.
— Лен, может, зря мы так? Жестко получилось…
— Жестко, Сережа, это когда мать делает себя бомжом ради одного сына, а жить приходит к другому, называя его бесхребетным, — тихо ответила Елена. — Я слышала. В среду. Когда она по телефону с Витей разговаривала.
Сергей молчал, обнимая ее сильнее.
— Теперь о ней позаботятся профессионалы, — добавила Лена. — А мы наконец поживем спокойно. В своем доме.
В квартире было тихо. Никто не учил, как правильно жарить котлеты, не переключал каналы телевизора, не критиковал расстановку мебели. Валентина Ивановна звонила редко: в пансионате оказался плотный график, да и соседки попались статусные — быстро объяснили новенькой правила общежития.
Витя объявился через три недели.
