Мила сходила на кухню, взяла нож, сковырнула на стыке кусочек обоев, а потом стала срывать то, что они с Никитой наклеили. Хотела еще разбить молотком плитку в прихожей и в уборной, а заодно и новенькие пластиковые окна, но Никита ее остановил.
— Это не стоит того, милая, идем.
— Катитесь колбаской по Малой Спасской! — захлопнула за ними дверь Елена Артемовна.
***
А через два месяца Мила сама приехала к Елене Артемовне. С собой она привезла конверт с деньгами.
— Мама, это деньги за обои. Я погорячилась, хочу, чтобы ты новые наклеила.
— То-то же! — мать с хищной улыбкой взяла конверт. — Нового хахаля нашла?
— Нет, это Никита дал. Обои нужно наклеить к концу недели.
— А что это ты мне сроки ставишь? Пусть Никита и клеит, раз у него жена-истеричка.
— Никита занят. А во вторник сюда въезжают новые жильцы.
— Ка-какие жильцы? — начала заикаться Елена Артемовна.
— Ну как — какие. Две трети дома — мои. Я и сама уже забыла об этом. Спасибо, дядя Леша напомнил. Жить с тобой я не хочу, а деньги на съем нам нужны. Так что я решила сдать свою часть дома. Если жильцам все понравится, через полгода они выкупят мою долю.
— Выкупят?
— Ну да. У них в ауле многие так делают: сначала осмотрятся, а потом всю родню перевозят.
Елена Артемовна выронила конверт с деньгами. Недоумение на ее лице сменилось гневом, потом — обидой, решимостью, досадой, страхом.
— А как же я?! Ты не посмеешь! Родную мать из дома выгонять!
— Да никто тебя не выгоняет! Живи на своей трети. Завтра, кстати, придет юрист, чтобы выделить доли. Ну, или продай мне свою треть. Или купи у меня две трети. Сейчас, после ремонта дом стоит вот столько, — и Мила показала листочек с цифрами. У матери закружилась голова.
— Доченька, но у меня нет таких денег!
— Хорошо, есть другой вариант. Верни половину стоимости ремонта и начиная с этого месяца плати мне аренду за то, что живешь на МОЕЙ жилплощади. Но сначала — наклей обои, — и Мила снова протянула женщине конверт.
— Нет у меня больше дочери! — Елена Артемовна швырнула деньги в лицо Миле. — Убирайся отсюда, чтобы духу твоего не было!
— Прощай мамочка! Жди мигрантов — я им продам свою долю в доме! — Мила развернулась и вышла из дома, а мать осталась хлопать глазами, как испорченная игрушка.
***
В конце недели Елена Артемовна сама позвонила дочери, попросила приехать «на разговор».
— Дочь, не надо мигрантов из аула. Я не смогу с ними. Продай мне долю в доме.
— Так ты ж говорила, что денег нет?
— Я скопила немного, — жалобной собачонкой глядела в глаза дочери мать
— Ладно, во вторник подпишем документы. Но это не значит, что я тебя простила. Ты поступила подло.
Мать продала Миле свою долю в квартире. Никита вместе с братом вплотную занялись дизайном и ремонтов домов и квартир — клиенты заранее записывались к ним. Так и свое жилье удалось быстро накопить.
