Она молча побросала вещи мужа в пакеты и выставила за порог. Когда дверь захлопнулась, Наталья закрыла её на все замки и прижалась лбом к холодному металлу. Она думала, что будет плакать. Но слез не было. Было только невероятное облегчение, словно она скинула с плеч рюкзак с камнями.
На следующий день она сменила замки и подала на развод.
Прошло три месяца. Наталья сидела в кафе с подругой, попивая капучино.
— Весело. Олег просился обратно. Говорит, жить в двушке с мамой и сестрой — это ад.
Светлану уволили через две недели — работать она не привыкла. Теперь она сидит дома с Никитой, денег нет. Олег остался без машины — банк забрал её за долги. Его зарплаты едва хватает на еду для всей этой оравы, ведь «кормушка» в лице Натальи закрылась.
— Знаешь, — сказала Наталья, глядя в окно, — они были правы в одном. Я действительно перебираю бумажки. Только эти бумажки — мои деньги и моя свобода. И я никому больше не позволю на них рисовать фломастером.
Подруга подняла бокал:
— За свободу от «чужих детей» и чужих проблем!
Наталья улыбнулась. Жизнь только начиналась, и в этой жизни она больше не собиралась быть ни для кого удобной.
