Слишком простые, слишком прямолинейные, слишком неумные. Ни на серьезные темы не поговорить, ни умные книги не обсудить. И мнение Володи они высмеивали, говоря, что он глупостями занимается, а вот они!
Да, своими вкусами и предпочтениями они кичились. И навязывали именно свои точки зрения.
За это Володя их не только призирал, но старался избегать.
— Я будто в грязи вымазался после общения с ними! Противно, как-то…
Катя видела, какое у мужа отношение к ее родне. Но как-то сглаживала, терпела, старалась не замечать. И длилось это десять лет. А потом что-то внутри лопнуло. Будто пружина сорвалась.
— Слышишь ты, планктон офисный! — грозно проговорила Катя. — Да чего ты сам стоишь? Только и умеешь, что в офисе сидеть с важным видом, бумажки перекладывать, да кнопки на клавиатуре нажимать!
Что — твоя работа? Там купил, туда продал! Ты просто пара.зит между производителем и потребителем!
А вот вырви тебя из этой цепочки, так всем лучше и легче станет! А мои родные, и такие, как они, хлеб растят, дома строят, да за тобой, таким умным, мусор убирают!
Катя пнула Володю в бок ногой, чтобы тот не додумался сознание потерять.
— А вот не станут они работать! Вот руками своими работать не станут! И где ты будешь? Что ты и кому продавать станешь? А главное, как? Света не будет, значит, компьютер твой не включится!
Она отошла от мужа, когда тот стал шевелиться. Володя дополз до дивана, а Катя опустилась в кресло.
— Без таких бесполезных людей, как ты, ни с миром, ни с обществом ничего не случится! А если исчезнут такие, как мой отец и брат, конец всему придет!
И да, мой папа не прочитал столько книг, сколько ты! И мой брат не понимает ничего в твоей высокой культуре! Но это не значит, что их не нужно уважать!
Они рабочие люди! И на них наш мир держится! А не на таких, как ты!
Володе потер ушибленную грудь.
— А теперь собрался, натянул улыбку, и поехали моих родителей поздравлять! А если нет, так я поеду одна. И я скажу им, что ты не приехал, потому что их не уважаешь!
Не думаю, что это их не расстроит! А тот долг они и стребовать могут! И не по документам, а по справедливости! По народной справедливости! По рабоче-крестьянской! Рискнешь?
— Сейчас умоюсь, и поедем, — прохрипел Володя, подымаясь с дивана и направляясь в ванну.
Хотелось бы закончить, что жили они долго и счастливо. Но Катя, когда отчитала мужа, поняла, что с ним она не сможет жить дальше. Он в ее глазах теперь не мужчина, а какой-то пара.зит. А пара.зитов давить принято, а не любить.
Автор: Виталий Захаренко
