Шоколад сильно горчил, но не так, как обычный горький, а так, словно он испортился — даже кислинка была какая-то неприятная. Какой-то жидкий, с крупинками, липнущий к зубам, с непонятными кусочками орехов и какими-то сушеными листьями и химозным запахом. Даша вообще не была любительницей шоколада, но тут она просто не сдержала эмоций.
— Не кривись! Ты просто не умеешь ценить элитный шоколад. А ведь это — золотое дно! Мы обогатимся!
— Обогатимся? — Даша начала догадываться, что Платон хочет ей сказать.
— Конечно. Через месяц запускаем производство. Сначала будем продавать в интернете, потом начнем поставлять в рестораны и магазины, откроем фирменный магазин, потом — сеть магазинов по всей стране. Может, и на мировой рынок выйдем. Ты только представь, какой успех нас ждет!
— Платон, — осторожно обратилась к мужчине Даша. — Ты хотя бы примерно представляешь, сколько все это стоит?
— Конечно, я же все просчитал!
— И риски тоже?
— Какие риски, о чем ты! Это же элитный шоколад! Он же как горячие пирожки холодной зимой разлетаться будет!
Даша все больше и больше убеждалась в том, что супруг сам не мог придумать такого. Он же совсем недавно оплакивал свой прогоревший бизнес.
— Ну хорошо. Где деньги возьмешь?
— Я? — Платон наивно смотрел на супругу. — Нигде. Ты возьмешь в банке ссуду. У тебя же хорошая кредитная история. Вот, смотри, мои расчеты… на оборудование… на материалы… на рекламу…
— Муж, ты в своем уме? Я не буду брать кредит!
— Почему это?
— Сумма огромная! На эти деньги две квартиры можно купить! Извини, я не могу взять на себя такой груз.
— Да дело верное! За полгода рассчитаемся!
Платон продолжал покачиваться в такт слышной только ему музыки, словно был под гипнозом. Он уверял, что весь мир только и делает, что мечтает попробовать «Элитные лакомства от Платона» — да-да, мужчина даже название придумал…
— Если честно, этот шоколад невкусный. Он пахнет химией, на вкус — пластилин с сушеными листьями. Запах тоже так себе. Я вообще не уверена, что кто-то захочет покупать хотя бы вторую плитку.
Платон взбесился. Он распахнул входную дверь, сделал шаг за порог, но потом повернулся к Даше и театрально заявил:
— Как ты смеешь мне перечить! Как ты смеешь ломать мои крылья! Я рассчитывал на поддержку. Но нет: тебе только дай, а сама никогда и ничего! Эгоистка!
Да уж, такой актерский талант пропадает…
***
Платона вернулся только вечером следующего дня. Он был холоден и отстранен. Даша даже начала чувствовать вину: может, стоило поддержать мужа, предложить ему написать более жизнеспособный бизнес-план. Возможно, даже попробовать получить еще один грант. И тогда девушка решила посоветоваться со свекровью.
— Даша, девочка, даже не вздумай винить себя и предлагать помощь, — спокойно заявила свекровь. — Ты все правильно сделала. Платон приходил ко мне с этим шоколадом, тоже просил денег.
— А вы?
