— А что я! Я попробовала это… Честно — гудрон со стройки повкуснее будет, — рассмеялась Катерина Дмитриевна.
— Но он настаивает на кредите, сердится…
— Пусть сердится. Тоже мне, придумал: кредит ему подавай… А как выплачивать? Нет-нет, этот шоколад — полная ерунда.
Даша успокоилась и даже спокойно стала относиться к постоянным разговорам о шоколадной фабрике. Платон же, обиженный отказом жены, все чаще критиковал ее за все. Особенно за стряпню — видимо, пытался отыграться за слова о шоколаде. Вот и те самые пирожки, которыми плевался Платон, на самом деле были просто божественны.
Но все эти перипетии перестали иметь значение в тот момент, когда позвонила Катерина Дмитриевна и буднично сообщила о своей болезни.
— Дашенька, случайно обнаружили. Я ж думала, что плохо чувствую себя потому, что немолода уже — призналась свекровь. — Шансов практически нет. Остается надеяться на чудо. Но чудес, увы…
— Катерина Дмитриевна, я сейчас приеду! — Даша тут же собралась и помчалась к свекрови.
Свекровь новость о болезни восприняла спокойнее, чем Даша. Девушка же не находила себе места, разрывалась между домом, работой и уходом за Катериной Дмитриевной. Даше хотелось, чтобы последние месяцы жизни свекровь провела с улыбкой, окруженная заботой и любовью. Платон на все это смотрел с ухмылкой.
— Куда опять собралась? — Платон прихорашивался перед зеркалом, а Даша собирала сумки.
— К маме поеду, завтра она в больницу ложится, курс лечения будет проходить. Вот, отвезу ей всякие мелочи, чтобы она чувствовала поддержку. А ты куда?
— Да так, по делам.
— Может, вместе съездим? Ты давно у мамы не был.
— Вот еще, что мне там делать? Смотреть на больного человека? Не люблю всего этого.
Слова Платона словно сорвали пелену с глаз Даши. Перед ней стоял ухоженный мужчина, стильно одетый, с модной прической. От него вкусно пахло, да и весь внешний вид говорил о том, что Платон доволен собой. Даша мельком взглянула на себя в зеркало. Рядом с собственным мужем она выглядела бедной родственницей. Джинсы, водолазка, волосы собраны в хвостик…
— Да-да, правильно мыслишь, — рассмеялся Платон. — Тебе бы не мешало привести себя в порядок.
— Платон, ты какой-то странный стал.
— Ой, не придумывай, — поморщился муж. — Лучше запишись на кулинарные курсы.
— Мне некогда сейчас. Твоя мама…
— Не смей прикрывать свою лень и невежество моей мамой, поняла?!
Платон снова ушел, хлопнув дверью. Когда Даша вернулась домой, его еще не было. Заявился под утро. От него снова пахло благовониями: этот запах все чаще волочился шлейфом за Платоном — с того самого вечера. Но Даша снова проигнорировала это. Платон что-то говорил, а она вспоминала полные боли глаза Катерины Дмитриевны. До девушки долетали лишь отдельные слова.
— Да, Платон, согласна с тобой. Я и правда уделяю тебе мало внимания. Но сейчас я нужнее твоей маме. И ты ей тоже нужен. Давай сегодня… — Даша наткнулась на полный бешенства взгляд Платона и осеклась.
