— Это уже ни в какие рамки не лезет! Снимайте себе двухкомнатную квартиру, да хоть два разных номера в гостинице, и спите по отдельности.
— Мам, ну, серьезно, это уже слишком. Мы в своем доме находимся. Не обижайся, ты не хозяйка. Мы не принижаем тебя, но все же… — Алексей развел руками.
Привыкшая к возмущениям снохи, Татьяна Сергеевна не ожидала такого от сына. Ее лицо менялось на глазах. Из уверенного оно превратилось в растерянное. Губы задрожали, а глаза стали быстро-быстро моргать.
«Еще не хватало, чтобы она расплакалась. Таких моментов я среди ночи не выдержу» — с этими мыслями Ирина схватила подушку и уже хотела было выйти из спальни, как Алексей удержал ее за руку.
— Мама!
Татьяна Сергеевна гневно посмотрела на сына и медленно вышла, громко хлопнув дверью.
На следующее утро Татьяна Сергеевна отправилась к мастерам на свою квартиру. При этом она ни словом не заикнулась о том, что бы съезжать от сына.
— Пап, мама ничего не говорила про гостиницу? Я хочу подобрать для вас подходящий вариант, — сказал Алексей отцу.
По изумленным глазам Сергея Ивановича было понятно, что он слышит об этом впервые.
— Я слышал ночью шум, потом Таня всю ночь ворочалась и ворчала. Что произошло? — спросил он.
— Эта ночь была последней каплей, переполнившей чашу нашего терпения, — Алексей редко затевал серьезные разговоры, поэтому начиная их, говорил первые попавшиеся в уме высокопарные фразы.
— Проще говоря, — вмешалась Ирина, — нам надоело, что Татьяна Сергеевна подавляет нас. Она подчиняет себе всех. Хочет над всеми властвовать.
Сергей Иванович ответил:
— Это ее способ чувствовать себя нужной. Чем больше попыток ее отстранить, тем острее ее чувство ненужности. Соответственно тем сильнее она хочет его подавить и стать нужной. Но это еще больше раздражает тебя, Ирина, и ты чаще ее отталкиваешь. Вы все двигаетесь по замкнутому кругу.
— Но его надо разорвать, — возразила Ирина.
— Несомненно.
— Папа, помоги уговорить маму переехать.
То, что в конфликт вмешался Сергей Иванович, еще больше вывело Татьяну Сергеевну из себя.
— Все сговорились против меня! Все хотят от меня избавиться! — повторяла она.
— Да никто не хочет от тебя избавиться! Ты нужна как жена, мама и бабушка, но не смешивай эти роли и не стремись заменить других. Нам действительно нужно поселиться отдельно.
В таких условиях Татьяна Сергеевна не могла больше оставаться. Она с мужем переехала в гостиницу, но наотрез отказывалась общаться с сыном, не говоря уже про остальных. Ирину посещали мысли, что может стоит остановиться на этом, ведь она так хотела, что бы свекровь вообще перестала вмешиваться. Но Ирина понимала: конфликт нельзя оставлять нерешенным, люди, если расходятся в разные стороны, то должны делать это мирно.
Алексей долго уговаривал маму не держать на них зла. Он объяснял ей ситуацию:
