У Мирона и Светы округлились глаза от удивления, а Настя даже спросила.
— Мама, зачем бабушка обманывает?
— Я?! Обманываю?! Чему ты детей учишь, неблагодарная?! Я вас приютила, а вы!..
— Но мы действительно ничего не делали, — возмущенно оправдаться Мирон.
— Вруны! Раз вам не нравится тут жить — убирайтесь!
Света заплакала: она у меня очень чувствительная девочка. Мирон обнял сестру и увел ее в комнату.
— Свалились на мою голову, — ворчала свекровь. — Я все для них делаю, а они — пакостничают!
— Татьяна Петровна, у меня воспитанные дети, добрые, честные. Вы несправедливы к ним!
— Уж кто бы говорил! Ты как мать-кукушка, спихнула на меня свое потомство, а теперь еще и меня из собственной квартиры выживаешь.
— Я?!
— Конечно! Заставляешь детей играть на полу, чтобы они заболели. Потом на меня свалишь, что это из-за пробежек!
— Да у меня и мысли такой не было!
— Как же! А соль? Почему моя еда всегда пересолена?
— Татьяна Петровна, я не понимаю, о чем вы говорите!
Дальше — больше. Что бы я ни делала, все было плохо. Татьяна Петровна при детях не стеснялась поливать меня грязью. Мы с детьми, пережив сильнейший стресс, связанный с уходом Алексея, сейчас оказались в еще большем стрессе.
Насте снова были нужны подгузники по ночам. А ведь у нее за год не было ни одной аварии! Дочка пряталась за диваном и шепталась с куклами о том, как на нее кричит ведьма. Света и Мирон стали хуже учиться: Татьяна Петровна завела привычку врываться к ним в комнату и устраивать скандалы.
Фантазия этой женщины, судя по всему, была безгранична.
— Вы хотите выжить меня из собственной квартиры!
Так кричала свекровь, если кто-то из детей ставил вещь не на свое место. Например, кружку не слева на полке, а справа.
— Вы меня травите! — Свете подарили детские духи, и дочка разочек брызнула ими на себя.
— Ты села на мою шею и ножки свесила!
На деньги от репетиторства я вот уже третий месяц покупала продукты для нас с детьми и свекрови. Самое недорогое, без излишеств. Если честно, часто сама оставалась без обеда и ужина — лишь бы дети наелись. Свекровь оплачивала коммуналку. Покупала деликатесы и сладости и демонстративно ела их одна.
— Вот же, лентяйка какая, целыми днями в компьютере играется, лучше бы хоть раз уборку нормальную сделала!
Я каждый день тратила по два часа на уборку. Но не потому, что дети мусорили, а потому, что свекровь не считала нужным мыть за собой посуду, ела на диване в зале, ходила в обуви по квартире. Зато по несколько раз в день напоминала про «уборку».
— Да уж, выбрал мой сын женушку. Лентяйка, страшненькая, характер склочный, это она Алексея на тот свет…
Однажды я зашла домой и услышала такие причитания свекрови. Она жаловалась кому-то, как тяжело живется со снохой.
— О, явилась, не запылилась. Полгода не прошло, а она уже хвостом вертит. Ни стыда, ни совести.
