— Если ты с детьми сейчас уедешь, обратно не приму, — визжала Татьяна Петровна. — Так и знай: квартиру завещаю приюту для животных!
— Делайте, что хотите — устало ответила я. — Но мы здесь ни секунды не останемся.
Мой мир рухнул в одночасье. Еще вчера мы с Алексеем и нашими тремя детьми планировали, куда поедем в отпуск, радовались, что, наконец-то накопили на первый взнос ипотеки и сможем, наконец, съехать со съемной квартиры.
А сегодня весь мир потерял краски, запахи, сжался до размера комнаты с выцветшими обоями. Радость и любовь к жизни вытекали из меня тоненьким ручейком, и каждое утро начиналось с вопроса: «Зачем я проснулась в этот мир?» И тогда я хваталась за единственную спасительную ниточку, ради которой открывала глаза: за наших троих детей.
— Мама, как мы будем жить без… папы, — шепотом спросил старший сын, Мирон.
— Я не знаю, солнышко, — внутри меня клокотала буря, и слезы вот-вот готовы были прорвать плотину. — Мы остались друг у друга, мы справимся.
— А как мы Насте скажем, что папы больше нет?
— Не знаю, — Мирон и Света, мои старшие, знали о горе. Насте было всего четыре года, она была папиной любимицей. Мы побоялись говорить ей о беде.
Я снова отвернулась к стенке. На обоях на уровне глаз было нарисовано сердечко. «Я люблю Лизу», — гласила подпись под сердечком. Когда мы только сняли эту квартиру, Алексей нарисовал его и заявил, что так он будет всегда со мной. Я снова заплакала, а потом снова заснула: жить с такой болью было невыносимо.
— Лиза, я тут подумала, может, вы переедете ко мне? — предложила Татьяна Петровна, мать Алексея, на девятый день.
— Хорошо, — если честно, мне было все равно, что происходит.
— Нам будет хорошо вместе, — свекровь впервые за 12 лет знакомства приобняла меня.
Тогда мне показалось, что теперь мне есть, с кем разделить горе. Татьяна Петровна потеряла сына, я — мужа. Лешка был прекрасным, заботливым и ответственным мужчиной, умел любую неприятность обернуть в шутку. Раньше с Татьяной Петровной мы общались мало: она не хотела вмешиваться в наши дела. Виделись раз в пару месяцев, не чаще. И я не знала, как сложится наша совместная жизнь. Просто срезала кусочек обоев с сердечком — и переехала к свекрови.
***
Сначала все было хорошо. Татьяна Петровна жила в четырехкомнатной квартире одна. Две маленькие спальни она выделила нам. В одной — Мирон и Света, в другой — мы с Настей.
Раньше мы с мужем снимали квартиру в стареньком доме. Хозяева запретили что-либо менять в их двушке, даже мебель не разрешили свою привозить. Ведь тогда бы пришлось избавиться от их хлама… А тут, у свекрови, у нас, наконец, появилось свое пространство.
— Лиза, я взяла на себя смелость обставить ваши комнаты. Посмотрите, вам нравится? — заискивающе смотрела на нас Татьяна Петровна.
— Да, все нравится! — Мирон тут же занят второй этаж двухъярусной кровати.
— Вот эти полки — мои, а эти — твои, — заявила Света, открывая шкаф.
