***
Утром Лидия обнаружила, что старинное колье пропало. Шкатулка стояла на месте, но в ней осталась лишь пара потерявших блеск серёжек. Лидия медленно закрыла крышку и выпрямилась. Сердце сжалось, но теперь это была не боль, а гнев.
Она зашла на кухню, где Полина и Пётр пили кофе. Увидев её, племянница весело улыбнулась:
— Доброе утро, тётя! Ты как-то бледновата. Всё хорошо?
— Где колье? — голос Лидии прозвучал настолько твёрдо, что улыбка на лице Полины исчезла.
— О чём ты, тётя? — Полина сделала вид, что не понимает, и повернулась к Петру. Тот лениво поднял глаза от кружки.
— Мы продали его, — сказал он, не моргнув глазом. — Тётя, тебе оно всё равно не нужно. Мы ведь для семьи стараемся.
Лидия остолбенела. Её воспоминания о муже, о годах, проведённых в этом доме, смешались с ошеломляющим осознанием того, насколько далеко зашли эти люди.
— Семья? — произнесла она тихо, словно пробуя это слово на вкус. — Семья не крадёт.
Пётр усмехнулся, отставляя чашку.
— Вы серьёзно? Это просто вещь. Вы всё равно её не носили. А теперь деньги пойдут на что-то полезное.
Лидия стояла неподвижно. Её взгляд стал холодным, будто она смотрела на совершенно чужих людей.
— Вы собираете вещи. Сегодня же. — Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная уверенность.
Полина попыталась взять ситуацию в свои руки. Она быстро подошла к Лидии и схватила её за руку.
— Тётя Лида, ты же не хочешь, чтобы Андрюша узнал, что ты выгнала нас на улицу? Что ты за мать такая, если так обращаешься с семьёй? — Она разрыдалась, но это были слёзы, которые казались фальшивыми даже ей самой.
Лидия мягко убрала её руку.
— Я расскажу всё сыну сама. И не смей больше манипулировать этим.
Пётр попытался вступить в спор:
— Вызывайте полицию, если хотите, но учтите, что колье уже продано. Доказывайте что хотите, но это не вернёт вам ничего.
Лидия посмотрела на него, и её глаза вспыхнули гневом.
— Полицию? — спросила она. — Вы уверены, что хотите, чтобы это всё решалось через них? Хорошо. Я прямо сейчас позвоню. — Она взяла телефон, и её решительные действия заставили Петра пошатнуться.
Через несколько минут к Лидии пришла соседка Мария Петровна, привлечённая шумом. Она услышала, как Лидия тихо, но твёрдо говорит:
— У вас есть час, чтобы собрать свои вещи и уйти. Если вы не выполните это, я вызову полицию.
Через час дом, наконец, опустел. Полина и Пётр, насупившись, ушли, ворча и перешёптываясь. Лидия закрыла за ними дверь и, опершись на неё, выдохнула.
Лидия кивнула, чувствуя, как с плеч сваливается тяжёлый груз. Впервые за долгое время её дом казался ей снова своим.
***
На следующий день дом утонул в тишине. Лидия Сергеевна ходила по комнатам, будто заново открывая для себя своё пространство. Старое кресло в гостиной, любимый фарфоровый сервиз на полке, пледы, аккуратно сложенные на диване, — всё это снова принадлежало только ей.
