Настоящий перелом случился после рождения Егора. Лариса Павловна приехала помогать — как договаривались, на две недели. Но две недели незаметно превратились в два месяца. Сначала она заняла гостевую комнату, потом перебралась в зал, расставила в ванной свои кремы, мази и пузырьки, а на кухне начала перекладывать кастрюли и сковородки так, как было удобно именно ей.
— Валерочка, ну зачем сковородка лежит в этом ящике? — наставительно спрашивала она. — Ее надо держать под рукой. Вот, я переставила. И вообще, Денисочка говорит, что суп у тебя постоянно пересолен.
— Лариса Павловна, я солю как обычно, по вкусу, — тихо отвечала Валерия, укачивая на руках плачущего Егора. — Денис мне никогда ничего такого не говорил.
— Мужчины не говорят, они терпят. А потом в один день — раз, и всё. Я своего сына знаю лучше.
Именно в тот вечер Валерия впервые почувствовала что-то нехорошее. Денис вернулся с работы уставший, бросил портфель в прихожей и сразу прошел на кухню, где его мать резала салат. Из комнаты доносились их приглушенные голоса.
— Сынок, ты только глянь, как она выглядит, — говорила Лариса Павловна. — Совсем себя забросила. И холодильник открой: одни полуфабрикаты да сосиски. Ребенку нужна нормальная еда.
— Мам, она правда устает. Егор по ночам почти не спит.
— А ты, значит, не устаешь? Ты на работе горбатишься, а она дома сидит. Я, между прочим, и с тобой сидела, и готовила, и убирала, и еще на трех работах крутилась. Нечего себя жалеть.
Валерия ушла в спальню, закрыла дверь и впервые за два года семейной жизни тихо заплакала в подушку.
После отъезда Ларисы Павловны быт вроде бы снова вошел в привычный ритм. Только прежним этот ритм уже не стал. Денис всё чаще заглядывал в банковские приложения и проверял расходы.
— Зачем ты купила новый пылесос? У нас же был старый.
— Он сломался две недели назад, я тебе говорила.
— Мама считает, что его надо было отнести в ремонт. Ты слишком легко расстаешься с деньгами.
Валерия глубоко вдохнула, сдерживая раздражение.
— Денис, — начала она, стараясь говорить спокойно.
— Этот пылесос обошелся всего в тысячу двести гривен. А ремонт старого потянул бы минимум на шестьсот, и никто бы не дал гарантии, что он снова не сломается через неделю.
— Ты опять не слышишь, о чем я, — упрямо сказал Денис. — Мама говорит, что к деньгам надо относиться осторожнее.
Тогда Валерия еще не догадывалась о самом важном: Лариса Павловна и ее сын разговаривали по телефону каждый вечер, именно в то время, когда она укладывала Егора спать.
Поначалу ее просто насторожило, что Денис стал выходить с мобильным то в подъезд, то на балкон. Разговоры были тихими, короткими, будто он не хотел, чтобы она слышала хотя бы обрывки фраз.
— По работе, — бросал он каждый раз, когда Валерия спрашивала.
Она верила. Или, скорее, не хотела проверять. Потом она не раз вспоминала это как собственную наивность.
А вскоре Лариса Павловна оформила пенсию и переселилась поближе. Сняла жилье буквально в соседнем доме.
