— Да, сынок. Это так удивительно: вновь почувствовать себя живой, любимой. Мне просто так дарят цветы, делают для меня что-то хорошее — тоже просто так. Впервые я чувствую, что нужна не только детям, но и мужчине.
Костик смотрел на маму с недоумением. Он, конечно, знал характер отца, помнил, что все эти годы и сам страдал от грубости отца. Но чтобы вот так — взять и уйти?
— Неужели ты не была счастлива с папой?
— Была, но недолго. Мы тогда с Сашей поссорились. А тут твой отец — мы на свадьбе общих друзей познакомились. Он пригласил на танец, и все как-то закружилось-завертелось. Через месяц он сделал предложение.
— И ты сразу согласилась? А как же Александр?
— На Сашу я была очень зла. А твой папа казался таким мужественным. Я тогда была молодой и глупой. Думала, что замужество — высшее благо для женщины.
Мария Алексеевна вспоминала, как Виктор Сергеевич с каждым днем становился грубее. Сначала его шутки были безобидными и действительно смешными. Но постепенно юмор перешел в сарказм, шутки — в колкости. Мария надеялась, что время и рождение детей смягчит его характер — но нет. Желание быть «мужиком» вытравило из Виктора Сергеевича любые проявления нежности.
— Знаете, я поняла: любовь — это не про терпеть все. А про то, чтобы быть счастливой. Настоящая любовь не должна делать тебя несчастной, не должна заставлять уничтожать себя, свою личность ради другого.
— Почему тогда ты не ушла от отца?
— Сначала ради твоих братьев, потом — ради тебя. Мне казалось, что у детей должна быть семья, отец. Оказалось — показалось.
— Как это?
— Я просто привыкла к такому отношению. А сейчас поняла: можно было ведь и по-другому прожить жизнь. Спасибо Боре и Роме за то, что подарили путевку в профилакторий. Теперь я знаю: все будет хорошо. Я хочу и буду счастливой.
Роман покачал головой: ему казалось, что мать поступает неправильно.
— А как же папа?
— Сынок, он давно потерял меня. Мы же по душам лет 20 не разговаривали. Он воспринимает меня как часть интерьера, прачку, кухарку, уборщицу. Но я не хочу быть «украшением лужайки». Я хочу быть счастливой, исполнить свои мечты.
— Мама, прости. Ты права. Ты просто обязана быть счастливой.
— Спасибо, сынок, — Мария Алексеевна улыбнулась новой мягкой улыбкой, которая появилась у нее после поездки в профилакторий.
Вечером того же дня Мария Алексеевна и Виктор Сергеевич впервые за многие годы искренне поговорили. На следующий день женщина уехала. Костик и Яна тоже уехали в отпуск.
***
Виктор Сергеевич сидел в пустой квартире. Стрелки часов ползли по циферблату невыносимо медленно, и каждый ход секундной стрелки отмечался громким, словно выстрел пистолета, щелчком. Комнаты были пустыми и холодными, несмотря на жаркий летний день. Тишина. Одиночество.
— Маша, когда будет обед? — задал в пустоту вопрос Виктор Сергеевич.
