Отец горестно махнул рукой. Он чувствовал себя потерянным: привычная картина мира рассыпалась на тысячи маленьких кусочков. Страшненькая — с его точки зрения — Яна смела перечить ему, критиковать и угрожать. А недалекий — с его точки зрения — сын глядел ей в рот. Каблук!
Виктор Сергеевич махнул рукой и, хлопнув дверью, ушел в гараж. Уж там-то мужики его поддержат! И правда: мужики во всем соглашались с Сергеичем, особенно если при нем были две по 0,75 или три по 0,5.
***
Дома наступил «худой мир» или временное перемирие. Яна вместе с Марией Алексеевной вели хозяйство: женщинам было хорошо вместе. Особенно после того, как Яна высказала претензии Виктору Сергеевичу. Свекор держал язык за зубами и лишь иногда срывался.
— Яна, котлеты получились так себе. Ты же с Марией моей постоянно на кухне трешься — так поучись у нее! — однажды с досадой заявил он.
— Виктор Сергеевич, завтра Мария Алексеевна уезжает в профилакторий на три недели. У вас будет прекрасная возможность научить меня готовить.
— Чего?! — у свекра округлились глаза. — Какой профилакторий?! Я что, должен буду питаться три недели безвкусными котлетами, слипшимися макарошками и несоленой картошкой?
Яна с Марией Алексеевной рассмеялись. Обе отлично понимали: Виктор Сергеевич просто боялся, что не на кого станет ворчать.
Костик тоже после того разговора радовался. Наконец-то ему больше не нужно пыжиться перед отцом и строить из себя брутала. Теперь он может быть сильным и грубым там, где это допустимо. Дома же можно расслабиться, быть собой, проявлять нежность и чувства.
— Яна, я всегда буду на твоей стороне. Прости, что ни разу не поставил отца на место, — однажды Костик обнял жену за плечи.
— Костя, я тебя отлично понимаю. Мой отец был почти таким же…
— Твой?.. Этот милый интеллигентный человек?!
— Да, Костик, мой отец. Он был тихим домашним тираном. Вроде, руки никогда не поднимал, но однажды начал такие вещи говорить, что не дай бог никому услышать…
— Ни с того, ни с сего?!
— Нет, конечно. На работе сократили, вот его и понесло, что он «не мужик». Пытался доказать себе и другим, что это не так.
Яне, судя по всему, было тяжело вспоминать об этом. Но она находила в себе силы рассказывать дальше.
— Я однажды просто поговорила с ним, выяснила, что случилось, доказала, что быть мужчиной — это не кулаком по столу стучать, а брать ответственность, искать выход, быть нежным и мягким, когда это надо. И… Отец тогда оттаял. Вместе мы справились.
***
Через три недели Мария Алексеевна вернулась из профилактория. Впервые за несколько лет целых три недели не она хлопотала по дому, а наслаждалась тем, что кто-то заботится о ней. Более того, в профилактории кое-что произошло.
— Маша, это ты? — Мария Алексеевна только-только заселилась в номер в профилактории и собиралась знакомиться с другими отдыхающими.
— Да. Я — Мария, — женщина повернулась на голос и обомлела.
