Но долго пожить в городе им не удалось.
— Мама, нужно поговорить, — на следующий день после возвращения родителей в город заявила Карина.
— О чем дочка? — мама как раз готовила яблочный пирог.
— Мы не можем больше жить вместе. Я — человек творческий, мне нужна тишина, свобода.
— Не понимаю, что ты хочешь сказать?
— Летом так спокойно было! А теперь вы ходите тут, дышите, топаете. Не могу, нервов не хватает! Давайте разъедемся?
— Как это?
— Возвращайтесь на дачу: там нормальный дом. Будете жить на природе, как всегда мечтали.
Я уж не знаю, как мать убедила отца, но через две недели они собрали часть вещей и уехали на дачу. В дом, где нет отопления, нет нормальной печки — только обогреватель и «буржуйка» — на всякий случай. Стены в доме очень тонкие — разве что без щелей.
— Карина, ты что творишь?! Как ты посмела выгнать родителей из их дома? — единственное, что я смогла сказать сестре.
Я узнала об этом не сразу. Мы с Федей уезжали отдыхать, а когда вернулись, первым делом пошли к родителям. Я — чтобы пообщаться с ними, муж — чтобы повидаться с сыном.
— Тебе легко говорить! У тебя и муж, и квартира. А у меня? Одна, брошенная, с ребенком! Еще и родители вечно куском хлеба попрекают! — Карина даже не скрывала ненависти к ним.
Я хорошо знаю своих родителей: они бы никогда слова плохого не сказали нам, своим дочкам.
— И вообще: ты хоть представляешь, каково это: жить в собственной квартире на птичьих правах? Я же состарюсь, пока они освободят мне жилье!
— Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?
Я смотрела на Карину и видела монстра. Злобного, завистливого, некрасивого монстра с куском камня вместо сердца. Когда она стала такой? Ведь раньше мы вместе рисовали солнышки и цветочки, лечили котенку лапку, плакали, когда узнали, что любимые нами шашлыки делают из курочек и поросят. А теперь моя родная сестра выгнала родителей из дома.
Мы с Федей рванули на дачу. Неделю назад выпал снег. Но дорожки к крыльцу не было. Дом выглядел заброшенным. Мы зашли и услышали надсадное дыхание где-то в глубине комнаты. На расправленном диване, не замечая нас, прижавшись друг к другу, лежали мои родители. Рядом стояла холодная «буржуйка». Мама гладила отца и что-то шептала ему на ухо. Оба тяжело кашляли.
— Мама, папа, что с вами?! — я кинулась к родителям. Они выглядели очень плохо.
— Дочка… У нас все хорошо, — прохрипела мать.
— Я вижу, как хорошо! Почему так холодно? Почему не звонишь?
— Дрова закончились, печь топить нечем. Телефон сел. Электричество отключили два дня назад — был ветер, провода повредило…
У меня кружилась голова. Изо рта шел пар — а ведь сильных морозов даже не было! Что же наделала Карина!
Федя все это время стоял в дверях. Вдруг он подошел к моим родителям.
— Мама, папа, вы сможете встать?
— Да, — сквозь удушливый кашель ответил отец.
