– Ты все еще видишь в этом борьбу, а я хочу видеть жизнь. Лара, я больше не хочу считать копейки. У нас дети взрослые, ипотека закрыта. Мы можем позволить себе жить по-другому.
– По-другому? — Лариса усмехнулась. — А что, если снова наступят трудные времена? Что тогда? Как мы их переживем?
Иван пожал плечами, не находя ответа. Лариса только вздохнула и направилась в другую комнату.
***
– Ты только посмотри, Лара! — Иван взволнованно поднес к ней коробку с набором кастрюль. — По акции. Половина цены! И качество отличное — из нержавейки.
– Еще одни кастрюли? — Лариса, стоявшая у витрины с макаронами, замерла с пачкой в руке. — У нас и так их полно. Что дальше, чайник с подсветкой?
– Ты даже не слушаешь! — Иван поставил коробку на пол. — Эти с антипригарным покрытием. Я ведь для тебя стараюсь!
– Для меня? — Она сложила руки на груди, в голосе зазвучала ирония. — Конечно, потому что мне некуда девать наши старые кастрюли.
– Ты просто не умеешь ценить хороших вещей, — пробормотал он, опуская взгляд.
– Ценить? — Лариса шагнула ближе, чтобы не привлекать внимание других покупателей. — Я ценю практичность, Иван. А это — бесполезные траты. Мы с тобой договаривались…
– Мы ничего не договаривались! — внезапно перебил он, повысив голос. — Ты просто всегда решаешь за нас обоих. Я устал быть в роли мальчишки, которому нельзя делать шаг без твоего одобрения!
Лариса огляделась. Несколько человек замерли возле соседних прилавков, явно прислушиваясь. Она сжала зубы, опустив голос:
– Не кричи. Это не для того место.
Но Иван будто не слышал. Он уже подхватил коробку и положил ее в тележку:
– Если мы не купим сейчас, потом пожалеем. Ты так всегда говоришь, когда что-то откладываешь.
– Ладно, — она подняла руки. — Делай, как хочешь. Но запомни, когда это будет пылиться в кладовке, я слова не скажу.
На кассе царило напряжение. Иван молча выкладывал товары, а Лариса, стояла в стороне. Она видела, как кассир пробивает набор кастрюль, и лишь качала головой.
– Идите, покупайте, — вполголоса сказала она, пока Иван расплачивался. — Лишь бы потом ты не говорил, что мы опять на грани.
Он ничего не ответил, но лицо его оставалось напряженным. На выходе из магазина, когда они грузили покупки в машину, Лариса тихо произнесла:
– Ты даже не понимаешь, что это уже не про деньги.
Иван остановился, держа коробку с кастрюлями в руках:
– А про что тогда?
Она не ответила. Просто села в машину и закрыла дверь, отвернувшись к окну.
***
Лариса резала овощи на салат, стараясь не обращать внимания на грохот, доносившийся из другой комнаты. Иван снова собирал хлебопечку, периодически выкрикивая недовольства.
– Мама, — голос Алены прозвучал мягко, но твердо. — Вы хоть поговорили? Или снова неделями будете ходить молчком?
– Алена, — Лариса даже не подняла глаз. — Ты приехала ужинать, а не морали читать. Садись, кушать скоро будем.
