— Опять что-то новенькое? — Лариса нахмурилась, заглядывая в тележку. — Хлебопечка? Иван, ты серьезно?
Иван, стоя у витрины, обернулся и, как мальчишка, пойманный на шалости, неловко развел руками:
– А что? Ты сама говорила, что хлеб в магазине уже не тот. Помнишь? Химия одна. А тут свой, домашний…
– Иван, — она устало поправила волосы и оглядела прилавок. — Мы только вчера обсуждали, что деньги нужно беречь. Ты про ремонт забыл? У нас потолок на кухне еле держится, а ты… хлебопечка!
– Да что потолок? — он качнул головой. — Это не трата, а вложение! Будем печь свой хлеб, еще и экономия выйдет. И вкусно, и полезно.
Лариса вздохнула, резко потянулась к тележке, чтобы вытащить коробку.
– Не надо, Лара. — Иван мягко, но твердо остановил ее руку. — Я знаю, ты против, но давай хоть раз попробуем. Ну что тебе стоит?
– А мне ничего, да. Только потом на хлеб с водой сидеть из-за твоих «инвестиционных» идей. Ты уже два миксера купил! Один сломался через месяц, второй стоит пылится!
Иван отвернулся, делая вид, что изучает состав муки на упаковке.
– Никто ведь их не использует. Не я же должен на кухне колдовать.
– Не начинай, Иван. — Она сузила глаза. — Мы вместе решаем, что нам нужно. Понял?
– Да ты никогда не спрашиваешь, Лара. Всегда только «надо копить». А когда радоваться жизни? Когда уже поздно?
– Радоваться? — Лариса фыркнула, резко развернувшись к кассе. — Хорошо. Покупай. Но потом, если у нас опять денег не будет хватать, хлеб этот сам ешь, понятно?
На кассе Иван молчал, лишь нахмурив брови, оплачивал покупки. Лариса, сложив руки на груди, сдержанно смотрела на экран, где росла сумма. Едва выбив чек, она буркнула:
– Как же ты меня иногда…
Иван не ответил. Загрузка пакетов в машину прошла в полном молчании.
***
Лариса раскладывала покупки по полкам, шумно вздыхая, но ничего не говоря. Иван сидел за столом, уткнувшись в инструкцию к хлебопечке.
– Ты ведь понимаешь, что это не из-за одной покупки, — наконец сказала она, закрывая шкаф. — Просто… я слишком хорошо помню, как нам приходилось выкручиваться раньше.
– Ты о чем? — Иван поднял глаза, прикрывая книгу ладонью. — Мы же справлялись, Лара. И не просто справлялись — ты еще и гордилась тем, что умеешь держать все под контролем.
– Вот именно, — она резко обернулась. — Потому что у нас не было выбора! Ты работал с утра до ночи, я считала копейки, чтобы оплатить коммуналку. А теперь… теперь я просто хочу спокойствия.
– И что? Это значит, что я должен совсем отказаться от того, чтобы побаловать нас? — Иван откинулся на спинку стула. — Я ведь не для себя, Лара. Ты вспомни, как в молодости мы мечтали о таких вещах. Почему нельзя сейчас позволить себе хоть что-то?
– А ты вспомни, как мы откладывали на тот самый холодильник два года. Это не радость была, Иван, это борьба. И я не хочу к этому возвращаться.
Он нахмурился, задумчиво крутил в руках книжечку с рецептами.
