– Значит, не поговорили. А зачем? Ведь проще дуться, правда? — Дочь, сложив руки на груди, облокотилась на дверной косяк. — Да что у вас за принцип — копить обиды?
Лариса резко повернулась:
– Алена, не учи. У нас с отцом свои отношения, и они тебя не касаются.
– Меня не касаются? — Алена фыркнула. — Да вы каждую неделю звоните и жалуетесь друг на друга. Мама, папа, вы оба будто забыли, что семья — это не поле боя.
– Это не поле боя, — раздался голос Ивана из коридора. Он появился в дверях, с книжечкой инструкций в руках. — Но с твоей матерью каждый шаг приходится согласовывать.
– А кто тебе мешает хотя бы советоваться? — резко ответила Лариса.
– Да потому что любое мое предложение — это «глупости», — Иван бросил книжку на стол. — Ты только и делаешь, что контролируешь.
– Контролирую? — Она отбросила нож. — А кто не смотрит на то, что в кошельке? Ты хоть раз спросил, где мы будем брать деньги на твои покупки?
Алена хлопнула в ладони, заставляя родителей замолчать.
– Хватит! — крикнула она, резко переходя на более спокойный тон. — Вы помните, как папа мне купил велосипед? Когда денег не было совсем, а вы по ночам сидели и думали, как прожить до конца месяца?
Иван поднял голову:
– Конечно, помню. Ты тогда была счастлива, как никогда.
– А знаешь, почему? — Алена посмотрела на мать. — Потому что это был не просто велосипед. Это было желание папы показать, что даже в тяжелые времена можно быть счастливыми.
Лариса опустила взгляд, молча вытирая руки полотенцем. Иван, глядя на дочь, нахмурился:
– Это совсем другое, Алена. Тогда была нужда, и я сделал то, что мог. А сейчас…
– А сейчас вы забыли, зачем вообще вместе, — перебила дочь. — Вы не слышите друг друга. И если так будет дальше, я не знаю, зачем вы вообще продолжаете эти споры.
Тишина повисла над кухней. Только тихое гудение хлебопечки из другой комнаты нарушало эту паузу. Лариса наконец подняла глаза:
– Иван, может, ты прав. Может, я действительно слишком много думаю о деньгах. Но это потому, что я боюсь.
– Чего боишься? — он посмотрел на нее с удивлением.
– Остаться без ничего. Ты ведь знаешь, каково это — считать каждую копейку. Я просто хочу, чтобы у нас всегда был запас, на случай, если вдруг снова станет тяжело.
Иван подошел ближе, остановился у стола:
– А я хочу, чтобы ты доверяла мне. Чтобы ты видела, что я хочу для нас обоих сделать жизнь лучше. Может быть, иногда я ошибаюсь, но я ведь стараюсь.
Алена тихо вздохнула и села за стол.
– Пап, мам, может, вы найдете способ договориться? Например, выделите какой-то фонд для таких вещей. Папа покупает то, что ему хочется, мама не переживает за бюджет. Просто компромисс.
Лариса и Иван переглянулись. Впервые за весь вечер на их лицах появилась тень улыбки.
– Может, и правда, — пробормотала Лариса.
– Думаешь, это сработает? — Иван поднял бровь.
– Попробуем, — она наконец улыбнулась.
Алена, довольная, взяла кусочек хлеба:
