— А этот пусть к своей бабушке едет!
— Мама… — опешил Гена.
— Ну, я хотела сказать, что… — заюлила свекровь, — Машеньку мне привозите только, внучку мою дорогую. На целый день, вот. А Серёжу не надо.
— На целый день пока рано, мам, — возразил Геннадий. — Она маленькая ещё, дважды спит днём, да ты её и не уложишь.
— Я не уложу?! — зло сверкнула глазами Галина Игоревна. — Да я… Да вы…
— Успокойся, мам, — решил не разжигать конфликт Геннадий. — Об этом надо ведь и с Ксенией переговорить. Как она скажет…
При этих словах сына Галина Игоревна покраснела так, что Гена всерьёз испугался за неё, и выдала длинную тираду. Мать кричала о том, что Гена «подкаблучник» и ей за него стыдно. Что «взял» он жену себе плохую, старше него, с «довеском», а теперь этот чужой «довесок» растить. Что сын слишком слушается свою Ксению, а должен делать так, как ему говорит мать! И что внучку она хотела давно, мечтала, и вот родилось её счастье, а Гена стоит и мямлит про, что нужно, оказывается, спрашивать эту Ксению всякий раз о том, можно ей ли провести время с внучкой!!!
…Ксения не любила отдавать дочку Машу свекрови. Её вообще пугала довольно агрессивная манера Галины Игоревны выхватывать малышку из рук родителей, чтобы «потетешкаться» (как свекровь говорила) с нею. Укладывала ли Ксения дочку спать, либо та играла, Галина Игоревна, приходя в гости, словно вихрь, влетала в комнату и хватала ребёнка. Та обычно пугалась и начинала плакать. Ксения порывалась её успокоить, но свекровь отворачивалась от невестки с внучкой на руках и принималась ходить взад-перёд по комнате, похлопывая её по спинке и приговаривая «моё золотце».
— Я знаю, как успокаивать детей! — заявляла она.
Её визитов Ксения стала бояться.
— Ген, она что, не понимает? — заявляла Ксения мужу. — Хватать ребёнка с ходу, прямо так резко, ну… она же пугается… Надо дать ей привыкнуть пару минут к новому человеку. Машуня начинает плакать от того, что её сорвали, как гриб, а твоя мама кричит, что умеет успокаивать детей и начинает её трясти, словно пакет с кефиром! Да если бы она не хватала её так, то и успокаивать бы не пришлось! А Серёжа в чём виноват? Зачем его обижать? То любила его, общалась, то чужой стал. Он же ребёнок четырёхлетний, не может понять, что, оказывается, бабушка мечтала о внучке. Ну, честно! Я когда-нибудь сорвусь и наговорю ей всякого! Зачем она так поступает?
***
— Ксюш, ты ревнуешь. Это ревность, — сказала подруга. — У меня так было. И моя свекровь примерно так же относилась к моему сыну. Но потом все нормализовалось постепенно, утряслось. Ты главное не конфликтуй. Потом рада будешь, наоборот, когда свекровь с дочкой помогать станет, это же хорошо.
— Не нужна мне такая помощь! — отвечала Ксения подруге. — Ну, хорошо, допустим, с Машуней она общается, а с Сережей-то что делать?
