«Ничего себе, заявочки!» — подумала Арина, беря в другую руку половник, который спокойно лежал на сушке для посуды и, продолжая надвигаться на Ярослава угрожающе произнесла:
— Вспомнил, значит! Ага! Котлет захотел? Ты же говорил, что я примитивная, приземлённая. А сам пришёл. Как же высокие материи? Там тебя Светочка котлетами не балует?!
— Арина, Арина! Опусти половник, а? У меня низкий болевой порог! Чего ты взъелась-то? Я взял-то всего одну! Я отец твоих детей! Да! А Светочка, она это… Фигуру соблюдает. Вот. Диеты всякие. Но не вкусно это, то, что она готовит. Не лезет мне эта зелень, понимаешь? А в ресторане я не могу себе позволить питаться! А в столовке тоже не вкусно… И вот пришёл… По старой памяти…— Ярослав опасливо отодвинулся в дальний угол кухни.
— Ага! Ты всё помнишь! Здорово, память вернулась, уже хорошо… Надо было тебя ещё тогда половником треснуть. Чтобы забыл дорогу! Вон отсюда, понял! Завтра же на развод подам!
— Да понял я, понял! Уже иду. И дома поесть нормально нельзя!
Через некоторое время, после того, как муж ушел, позвонила свекровь — уже была в курсе. Она снова уговаривала Арину повременить с разводом. Ну, хотя бы чуть-чуть. Арина была в пути, сидела в автобусе, (нужно же было забрать у мамы малышек), и не смогла с ней толком поговорить, слушала вполуха. А через два дня был выходной, и муж явился, ни свет, ни заря с роскошным букетом цветов. Люблю-не могу, и только тебя, мол, прости, был не прав. Арина чуть его этим букетом не стукнула по голове. Выгнала. А сама в слёзы. И правда… Жили же нормально до этой Светы… А теперь…
Плакала она все выходные. Никто ей не звонил, не беспокоил. Ни муж, ни свекровь. Дочки вели себя тихо. Играли, смотрели мультики, вот она и дала волю слезам. Было очень обидно. Получается, что с этой Светой у него возвышенные отношения, а к ней он приходит покушать? Поговорить-то с ней не о чем. Только о борщах да котлетах…
А Ярослав повадился её каждый день с работы встречать. Цветы дарит, в любви признаётся, комплименты говорит. «И куда только делись его командировки?» — недоумевала Арина. Проводит до дома и уходит, не решается зайти. У мамы, говорит, живу… От Светы ушёл. Плохо с ней. Чужая, злая. А Арина такая родная, хорошая…
— Ишь, хитрый, — грустно думала Арина, — Подлизывается, зубы заговаривает…
Не знала она, что это свекровь всё устроила. Это она каким-то образом раздобыла телефон Светы, позвонила ей и наговорила разных вещей. Про то, что Ярослав-то её не любит, всё к жене своей бегает. И что готовит она из рук вон плохо, не вкусно и Ярослав вынужден питаться у жены и матери. И вообще шла бы она в Большой театр! И не рушила семью. Так и сказала свекровь. Она женщина прямая, ходить вокруг да около не любит, как есть, так и скажет. И Светочка — возвышенная и утонченная натура, — обиделась. Выставила Ярослава за дверь…
Растаяла Арина и пустила всё-таки Ярослава обратно. А тот счастлив. Никогда, говорит, тебя ни на кого не променяю! Ты одна такая на свете. Самая лучшая.
