После развода имущество разделили. Нонна сделала неприятное открытие. Муж оказался довольно мелочным и алчным. Однако может быть, на это его настраивала та, с которой он собирался жить, бросив семью. «Анжелика — имя-то, какое красивое, не то, что моё, — грустно думала Нонна, — И вроде дама состоятельная. Значит, мой Сергей ей нужен не ради денег. Вот он чего хвост распушил, красавчик, вторую молодость почуял, ну-ну…»
Нонна не унижалась перед мужем и не ругалась по поводу имущества. Ей ничего от него не было нужно. Коттедж, в котором они жили, был уютный, хоть и не очень большой, но теперь она и вовсе осталась там одна… Машина — симпатичная Мазда, её тоже вполне устраивала. А дочь… Дочь отправилась в новый дом. Он, в отличие от их дома, был расположен в элитном посёлке и Веронике это нравилось. Она приехала в выходной на машине вместе с отцом и загрузила все свои краски и мольберт в машину. Там же сидела дочка Анжелики, Мила. Она сильно отличалась от скромной Вероники. Татуировки, пирсинг и яркая откровенная одежда контрастировали с ещё детским и довольно наивным личиком девочки. Нонна только головой покачала, когда машина скрылась за поворотом. От мужа она узнала, что дочь очень подружилась с Милой, и они много времени проводят на тусовках, встречаясь с парнями. Постепенно рисование отошло у Вероники на самый дальний план.
Нонна пару раз встречалась с дочерью. Они ходили в кафе. Дочь переняла манеру Милы одеваться и даже говорить стала по-другому. Матери это не нравилось. Всё хорошее, что она тщательно вкладывала в девочку, под влиянием общения с Милой быстро улетучивалось. Ту кроме гулянок и развлечений ничего не интересовало. Мать обещала по окончании школы пристроить Милу в хорошее место, оплатить учёбу, репетиторов и всё что будет нужно, и дочка совершенно не старалась учиться. И Вероника, забросив рисование, пустилась с ней за компанию во все тяжкие.
Нонна пыталась поговорить об этом с Сергеем, но тот только отмахивался. Тогда она решилась на крайний шаг. Приехала на работу к этой Анжелике и завела неприятный разговор. Анжелика выслушала Нонну, а потом усмехнулась и назвала её клушей.
— Понятно теперь, почему Серёжа тебя бросил, — сказала она свысока глядя на Нонну, — Ты клуша. Всё с детьми сидишь, холишь и лелеешь их, а они давно не дети. Посмотри — твоя дочь выросла. Я тоже была тусовщица, ничего, остепенилась, за ум взялась. Все гуляют и они тоже пусть развлекаются — дело молодое. А в мою семью не лезь. Не тебе решать, как воспитывать мою дочь. И на свою ты влияние уже утратила, как когда-то на мужа, так что молчи уж. Иди, займись вязанием или вышивкой. Или чем там вы ещё, клуши, занимаетесь, сидя дома скучными вечерами?
Она усмехнулась и открыла дверь своего кабинета, давая понять, что разговор окончен.
