Так и стала приезжать Тамара Яковлевна к дочери, помогать. Сначала на пару часов в день. Потом больше. То в поликлинику Диане с малышами надо, то ещё куда. Надо помочь. Севочка и сам ещё малыш, тяжело ему идти на далёкие расстояния. А две коляски — Диана не справится. Хотели было одну купить, на двоих детей, да лифта грузового в их доме не было…
Так и крутились вместе. Мама с утра, как на работу, моталась к дочери. По дороге в магазин забежит, самое необходимое привезёт. Потом к плите, кое-чего приготовить, пока Диана с малышами занималась. Потом погладить, стирку закинуть. Всегда дома работы полно. Потом стала задерживаться до вечера. Диана переживала:
— Как ты поедешь? Темень уже! Гололёд. Поскользнёшься ведь. Аккуратно, ладно, мам? Не надо так поздно ехать. Пораньше надо тебе возвращаться.
А мама неопределённо пожимала плечами и ничего не говорила в ответ. Посидит, подумает минутку и опять подрывается: тряпку в руки и давай пыль протирать.
Макар часто допоздна задерживался на работе. Если требовался срочный монтаж, он иной раз и ночью выходил. Однажды потребовалось смонтировать систему там, где нельзя было закрыть помещение на время проведения работ. Потому вышел как-то Макар с напарником и за две ночи всё собрали и настроили. За это хорошие деньги получили.
Однажды Севочка затемпературил, Макара вызвали опять на монтаж, мама осталась помогать Диане. Сева плакал всю ночь напролёт, будил плачем братика Кирюшу, поэтому его нужно было успокаивать и качать. Мама очень помогла Диане. С того дня Тамара Яковлевна стала иногда оставаться и на ночь.
Макару это не нравилось. Он молчал. Сопел. Не высказывал. А потом завёл с Дианой неприятный разговор. Диана и так всё видела и понимала. Пыталась намекать маме, что, мол, домой ей надо бы, что устала она, что сама Диана справится. Но мама поняла по-своему:
— Мешаю? — грустно спросила она. — Вижу, что мешаю…
Диане стало так стыдно, что не передать словами. Она обняла маму и горячо заверила, что она не только не мешает, а очень даже помогает.
***
— Диана. Ну как быть? Ты ей намекнула? — спросил Макар супругу вечером, когда мама уехала к себе домой.
— Мы поговорили. И знаешь, мне было очень стыдно перед ней. От тебя, честно говоря, помощи никакой, а она мне реально помогает! И ещё платить ей неблагодарностью, выгонять?!
— От меня никакого толку?! — обиделся муж. — От меня?!
— Я не об этом! Не толку, а помощи!
— Я прекрасно понял, о чем ты! Прекрасно. Не надо пояснять, — процедил сквозь зубы Макар. Ему стало так обидно! Для чего он так горбатился, ночью выходил на работу? Для себя что ли? Всё о них думал. А Диана…
