— Ладно уж, — Зоя Сергеевна снисходительно посмотрела на дочь, — Хозяйка… А плачет Юрочка наверное оттого, что животик беспокоит. Говорила тебе, не давай ему этот банан! Надо тыквенное пюре или из цветной капусты!
Муж никак не защищал Олесю. Да и выговаривала Зоя Сергеевна всё это дочери в основном без него. И не понимал он, что её так тревожит.
В конце концов, придирки и претензии стали перерастать в ссоры. Высказывания мамы становились резче. Она уже в открытую отчитывала дочь. И при муже и при отце.
— Сама дитё ещё! Рано вам рожать. А я… ох… я уж не молодка, что б так бегать, а куда деваться? Помогать-то надо! Дети же и внук, все родные кровиночки.
— Мама! Я не дитё! — громко сказала Олеся, — Мне двадцать шесть лет! Я сама разберусь, как мне воспитывать своего ребёнка! И если бы ты не лезла со своими поучениями, то…
Они сидели за столом и праздновали Восьмое марта. Олеся сама не знала, с чего так завелась. Мужчины подняли тост за женщин, а потом долго-долго хвалили и превозносили Зою Сергеевну. Что какая, мол, она молодец, что мать и бабушка она идеальная и хозяйка бесподобная. Муж, Илья, долго благодарил её за помощь и называл «наша мамочка». Олеся, было, подумала, что это про неё — «мамочка». Ведь это она недавно стала мамой и думала, что муж, говоря тост про нашу мамочку, имел её ввиду. Но, нет. И так ей обидно стало, прямо слёзы готовы были брызнуть из глаз, но опять сдержалась, не подала виду. А потом мама завела всё тот же разговор про помощь свою незаменимую. Вот она и не выдержала…
— Я лезу?! Я? Да вы… да без меня… — Зоя Сергеевна аж дар речи потеряла от возмущения. Потом всхлипнула и выбежала из-за стола.
Праздник был испорчен. Все молчали. Олеся сидела и вяло перекладывала с места на место нарезанные огурцы на тарелке. Мама опять сказала ей, что толсто она их порезала, ломтями. Так не делается. Для украшения стола надо тоненько резать и красиво укладывать. И зелень она забыла купить. Потом купила. Но вялую. Как такую на стол подавать? — сказала мама.
— Иди. Извинись перед матерью, — промолвил, наконец, отец. Муж тоже смотрел на Олесю укоризненно.
На следующий день Олеся собрала вещи и отправилась к подруге. Перед этим она позвонила мужу на работу:
— Ты как хочешь, а я больше не выдержу. Марина как раз вчера звонила мне и спрашивала, нет ли у меня знакомых, желающих снять квартиру. Недорого — однушка же. Вот я и решила. Возьму пока только самое необходимое. А ты потом привези остальное…
Муж был очень удивлён такому решению. И родители тоже.
— Доченька! Ну, зачем ты так! Ну, в сердцах чего не скажешь! Простила я тебя уже давно! Зачем уходить на съём, деньги платить? Я что? Такая ужасная? — всхлипывала Зоя Сергеевна.
Мама всегда первая шла на примирение с Олесей. Оттого той было ужасно стыдно. Никогда она не грубила родителям, даже будучи подростком, а тут… Но Олеся твёрдо решила отстоять свою самостоятельность.
