— Живи, конечно, — сказал Рома. А что он мог еще сказать? Мать есть мать.— Только у нас шум, гвалт и тесно, а скоро будет ещё теснее, Оля второго ребенка ждёт.
— Ничего, ребятки. В тесноте, да не в обиде, — сказала Анна Сергеевна.
— «Кошкин дом», ей Богу, — усмехнулся Рома, когда закончил разговор с матерью и положил телефон на стол.
— Ещё какой… — вздохнула Оля.
Стали жить вместе. Жили не тужили, не ссорились, друг с другом ладили. Когда родился малыш, Анна Сергеевна помогала. Однако через год она всё же решила вернуться к себе домой.
— Поеду я, ребята. Димка вроде не бузит, остепенился. Как-нибудь уживемся, а вам всё попросторнее будет без меня-то.
Младший сын Анны Сергеевны и правда взялся за ум, устроился на работу и снова собирался жениться.
— Вот и хорошо, вот и правильно, — радовалась Анна Сергеевна, рассказывая Роме и Ольге новости. — А живут пусть у меня. В тесноте, да не в обиде…
— Мам, тебе же тяжело будет, шумно, беспокойно. А у тебя давление… — неуверенно проговорил Рома. — Может пусть опять в той квартире живут?
— Не надо, сын. Она твоя. Сдавайте, получайте доход. А Димка пусть сам себе на квартиру зарабатывает, не маленький.
— Я тебя люблю, мама, — в порыве чувств, сказал Рома.
— И я тебя, сынок, — ответила довольная Анна Сергеевна. Она улыбалась.
Ольга тоже улыбалась. Она сидела рядом на диване, держала на руках младшего сына и показывала ему книжку с картинками. Тимофей играл на полу с игрушечными машинками. У них всё было хорошо.
Жанна Шинелева
