Людмила Ивановна была очень рада за детей и обещала присмотреть за Тапиком. Но когда её соседи затеяли ремонт, планы поменялись, и мама Вани на время переехала к ним.
— Езжайте, детки, отдыхайте, ни за что не беспокойтесь, — Людмила Ивановна обнимала Ивана и Римму, стоя в прихожей. Внизу, у подъезда уже ждало такси, которое отвезёт их аэропорт. В глазах у мамы Ивана заблестели слёзы. Она очень волновалась за детей. Тапик находился тут же в прихожей. Он вился вокруг ног и мешался.
— Ну-ну, не прыгай так, отойди, сейчас на лапу тебе кто-нибудь наступит! Тапик! — пыталась приструнить его Людмила Ивановна. Но пёс не слушался, видимо всеобщее возбуждение передалось и ему.
— Мам, ты только когда гулять будешь, занимайся с ним, играй. Он привык. Мы в парк обычно ходим, ну тот, где мостик…
— Что ты волнуешься, Ваня! Разберёмся мы с ним. Знаю я, где парк и мостик. Сходим, погуляем. Мне самой, вон, врач велел больше гулять и двигаться. Тапик как раз вовремя у меня «случился».
— Людмила Ивановна, чуть не забыла вам сказать, — вдруг вспомнила Римма. — Машинка стиральная у нас сломалась вчера, придётся на руках вам стирать. Приедем, новую купим. Хотя там пока не на что будет, наверное, ну посмотрим.
— Ой, ладно делов-то бельишко моё простирнуть! Постираю на руках. Я же постельное стирать не собираюсь. Не нужна она мне, машинка ваша, не переживайте! — ответила Людмила Ивановна. — Ну, всё, давайте, а то опоздаете. Самолёт ждать не будет. Счастливого пути.
Она чмокнула сына и невестку в щёки, утерла набежавшую слезу и перекрестила их на дорогу.
— Ну что, Тапик? Будешь хорошо себя вести? — произнесла Людмила Ивановна, когда дверь за детьми закрылась. — Я куплю тебе сахарную косточку! Знаю… знаю, что ты ешь только собачий корм. Но побаловать-то тебя надо! Идём спать. Поздно уже.
Пёс послушно прошествовал на свою подстилку в коридоре, улёгся и положил голову на лапы.
На следующий день утром в парке было прохладно. Людмиле Ивановне, не смотря на лето, пришлось надеть куртку.
— Август… вот и лето пролетело, — вздохнула Людмила Ивановна. — Ну, Тапик, будешь трюки свои выполнять? Посмотрю, не забыл ли?
Тапик гавкнул, как будто бы не соглашаясь с женщиной и говоря: «Ну как можно забыть?!»
Сначала Людмила Ивановна подняла палку, и пёс стал через неё прыгать. Получалось у него это так задорно, что Людмиле Ивановне хотелось улыбаться и прыгать вместе с ним, да и сама собачья морда Тапика, как будто бы расплывалась в улыбке. Потом Тапик по команде несколько раз успешно притворялся неживым, ложась на траву. Там он лежал некоторое время без движения, закрыв глаза, а потом по команде поднимался, отряхивался и с горящими от возбуждения глазами и виляющим хвостом, ждал новой забавы. Потом Людмила Ивановна достала из кармана куртки пакетик с угощением, которое взяла с собой. Это был сыр. За него Тапик был готов делать всё, что угодно, даже выполнять сложный цирковой трюк, которому когда-то давно научила его Римма.
