— Дядя Эду…ардь, ты будешь с нами жить? — спросил Егорка, разминая руками ломтик черного хлеба, который дала ему мать. Это Николай Никитич научил его такой забаве — лепить из хлеба фигурки или предметы, а потом съедать их. Тамара Николаевна это занятие сильно порицала. Алиса же напротив, разрешала, решив, что ничего страшного в этом нет.
— Если вы не против, — ответил малышу Эдуард.
Все немного удивились такому раскладу, но виду не подали. Дело было в том, что мужчину в дом Тамара привела впервые и потому все были немного шокированы.
— Кто же против-то будет? — спросила Тамара, задорно сверкнув своими серыми глазами, на миг Алисе почудились вместо них две льдинки, словно у снежной королевы. — Хозяйка здесь я.
Последние слова Тамара произнесла с нажимом, пристально глядя на зятя и дочь.
— Конечно, мама, — стушевалась Алиса, под её колючим взглядом. — Мы не против.
И началась у них другая жизнь. В доме существовало негласное правило: никто никому не мешал. Если кто-то ложился поздно, то старался вести себя максимально тихо, чтобы никого не разбудить. То же касалось и ранних подъёмов. Отец Тамары курил. Но делал он это только на улице, дома ни-ни, тем более, зная, что теперь там маленький Егорка. Об этом они даже не говорили, всё было всем ясно. Эдуард же смолил прямо на кухне, сидя на табуретке.
Встав с постели, одевался он не сразу. Мог подолгу расхаживать по квартире в «исподнем». Алиса смущённо отводила глаза от его тела, а про табачный дым ему не раз говорил Андрей. Но всё продолжалось и дальше. Егорка начал кашлять, Алиса снова попросила Эдуарда не дымить. Но он вообще никак не реагировал на её слова. А мать, к которой Алиса повернулась, ища поддержки, почему-то довольно улыбалась. Начались конфликты — то, чего в их семье отродясь не было. За три дня проживания Эдуарда в доме они только и делали, что ругались.
— Где мои тапки, никто не знает? — спросил Андрей, входя в кухню. Он только что вернулся с работы.
— Эдуард надел, — ответила Тамара. — Тебе жалко?
Андрею не было жалко, ему было противно, что его личную вещь взял посторонний человек.
— А почему вы пытаетесь наводить здесь свои порядки? — вдруг осведомилась Тамара. — Эдуард никого не трогает, он у нас в гостях, а на него всё время нападки какие-то… Не нравится, проваливайте! Я же терплю Андрея. Для меня он тоже чужой человек.
— Мама… — растерялась Алиса.
— Терпите?! — изумлённо спросил Андрей.
Так слово за слово и поругались. Кончилось всё тем, что Андрей стал кидать в чемодан свои вещи, а потом сказал, что терпеть его больше не надо, и он уйдёт. Тамара незамедлительно пожелала ему счастливого пути. Тогда заплакала Алиса, сказав, что уйдет вместе с ним, и захныкал ничего не понимающий Егор, которого напугали крики родных.
