— Ну… — замялась Алла Викторовна, — Мы же копили с тобой, и ещё за два года подбавим. Образование — это важно. Надо дать ребёнку хороший старт и…
Семён Михайлович проворчал, что, мол, копили-то они на домик с участком, мечтали давно, да всё никак… Потом махнул рукой и вышел из комнаты.
— Делай, как знаешь, — разочарованно бросил он жене.
Вероничка улыбнулось. Опять вышло по её.
Ну и что? Отучилась до одиннадцатого класса. Выбрала институт. Да не простой. Решила журналисткой стать. Пришлось нанимать репетиторов, чтобы хоть русский язык с литературой подтянуть для этого. Поступила. Отправились родители в банк, сняли все свои сбережения и оплатили учёбу. Общежитие Веронике не дали — жили они недалеко от института, в пригороде. Чтобы не ездить, не мотаться, решено было снять ей квартиру. Комната, которую предложил отец, девушку не устраивала. Вероника скривила прекрасное личико, снова поныла и мама уговорила Семёна Михайловича снять именно квартиру…
Училась Вероника ни шатко, ни валко. Так. Без особых успехов, как всегда. Родители молились о том, чтобы хотя бы не вылетела из института. Не вылетела, но могла. Было за что. Снова внешность помогла и ангельский взгляд невинных глаз. Пожалели, дали шанс и закрыли глаза на прогулы и долги, которые Вероника клятвенно обещала сдать.
— Мама, я хочу хорошую работу найти, денежную. С моей-то корочкой, думаю, получится. Спасибо вам, огромное, что дали мне возможность выучиться! Уж дальше я сама… — сказала Вероника, когда получила заветный диплом.
Семён Михайлович и Алла Викторовна аж прослезились от такого признания. Обнялись, поплакали от счастья и стали жить дальше.
«Сама» не очень получалось. Сначала дочь уволилась с двух работ. Непонятно почему. То начальник плохой, то окружение. Потом вроде нашла хорошее место. Но опять не «Слава Богу». Травят её там, жить не дают, работой заваливают, а платят мало. Ушла.
И стала Алла Викторовна подозревать, что дело-то не в работе, а в самой Веронике и в её запросах. Пыталась объяснить это дочери, но та в слёзы. Не везёт, мол, мне, окружающие завидуют и портят всё, куда бы ни пришла.
Опять мать поверила и пожалела дочку. А та без особого труда снова нашла неплохое место. Устроилась и, вроде, даже понравилось ей там.
Сняла квартиру, стала жить отдельно от родителей. Семён Михайлович и Алла Викторовна вздохнули с облегчением, дескать, наконец-то дитятко выпорхнуло из гнезда и можно пожить своей жизнью. Давно собирались на отдых съездить. Смогли денежек немного поднакопить. А потом…
— Я давала ей в долг… Несколько раз по пять, по десять тысяч. Она просила. Но я предупредила, что деньги мы с тобой на отдых откладываем и брать их не желательно. Я же не все отдала, только часть. И она обещала обязательно вернуть, — разводя руками, объясняла Алла Викторовна ошеломлённому мужу.
