Софья Марковна положила трубку стационарного телефона и невидящим взглядом уставилась в окно. Слезы сбегали по щекам, щекотали шею и капали на кухонный фартук. Женщина решила испечь праздничный пирог вот и надела его, ведь сегодня была памятная дата — годовщина свадьбы с любимым мужем Иннокентием. Кеша, милый друг, как не хватало его Софье Марковне. Но судьба распорядилась так, что он ушёл раньше. У них была настоящая любовь, всю свою совместную жизнь душа в душу прожили, слова грубого не сказали друг другу. Сына вырастили, казалось, всё правильно делали. Воспитывали, старались и не в кого ему плохим-то быть. Да и не плохой он, вроде… Добрый, заботливый. Позвонил, вот, сегодня маме, спросил как дела. Но, правда, потом в своём репертуаре, сразу с места в карьер:
— Мам! Мы тут с Наташкой подумали… Надо тебе твою старую квартиру продать, зачем тебе одной такая площадь? А купить однушку где-нибудь на окраине, подешевле, ну, а разницы… как раз нам на первый взнос должно хватить, на ипотеку. Наташка на четвертом месяце, тесно ж будет нам, когда малыш родится!
Софья Марковна опешила. «Они подумали!» — как всегда, а её даже спросить не хотят, так, походя, в известность ставят. «Нет. Ни за что!» — гневно подумала женщина, —«Тут прошла моя молодость, счастливые годы с Кешей… Каждая вещь пропитана добрыми воспоминаниями… Вид из окна… Берёза старая… Двор, лавочка, дорожки, кусты, цветы под окном, всё это такое родное и знакомое…»
Очень любила свою старую квартиру Софья Марковна, никогда не думала никуда переезжать.
— Мам! Мам! Ты чего молчишь? Нам надо побыстрее всё это провернуть. Ты не переживай, мы всё сами быстренько оформим, и не заметишь как на новом месте окажешься!
Софья Марковна молча смотрела в окно. «Вот так. Им надо. А что надо мне? Сына это никогда не интересовало. Захотел — получил. Вот и опять он рассчитывает осуществить задуманное, наплевав на чувства матери, на её желания и её мнение. Ничего не изменилось. Он всё такой же избалованный мальчик. Игрушки только дороже стали. Но на этот раз с ней этот номер не пройдёт, — решила женщина.
— Я не продам эту квартиру.
— Что? Как не продашь? Мама! Ну, я же тебе всё объяснил, какая ситуация! — раздражённо проговорил сын.
— Ты слышал мой ответ: Нет.
Сын бросил трубку. А Софья Марковна так и сидела на стуле и плакала. Пирог давно пора было вытаскивать из духовки, но было уже не до него. Подошел кот Маркиз, преданно заглянул в глаза и потёрся о ногу. Софья Марковна встала, машинально наполнила миску кошачьей едой, Маркиз принялся есть, а она подумала: «С чего это я так расстроилась? А то не знала, каков сынок! Когда-нибудь должно было случиться нечто подобное. Он думает, я ни на что не гожусь и какая, мол, разница, где доживать свой век…»
— Ошибаешься дорогой, — смахнула злые слёзы женщина, — Ошибаешься!
