— Ага, и я не спала. Всё думала, куда ты подевалась! — сказала Ольга Яковлевна. — Разве ж так можно с матерью?
— Так было надо. Поверь. Ничего больше сказать не могу, а то проблемы могут быть. И у тебя, и у меня.
— Это что ж за секретность такая? Завербовали? — усмехнулась мать.
Неделю дочь жила тише воды ниже травы, всё пыталась матери угодить. А Ольга Яковлевна пыталась побольше узнать о ней. Инга ловко увиливала от ответов, отшучивалась, а потом вдруг предложила матери съездить отдохнуть в санаторий.
— Да на какие шиши, дочка? — спросила мать.
— Я подарю тебе путёвку, мама, — улыбнулась Инга. — Разве ты не заслужила?
Ольга Яковлевна колебалась. Путевка стоила немалых денег. Откуда они у Инги? С другой стороны, она ведь работала. Значит заработала! А в санаторий хотелось очень. Тем более что с тех пор, как она год назад вышла на пенсию, посыпались болячки и врачи не раз предлагали ей подлечиться именно в санатории…
— Ну, спасибо тебе, дочь! — растроганно произнесла Ольга Яковлевна и даже немного всплакнула. «Всё-таки моя девочка хорошая», — думала она.
***
— Что такое? — пробормотала Ольга Яковлевна, пытаясь справиться с замком на своей двери. Она только что вернулась из санатория. — Ключ не подходит…
Вдруг дверь открыли изнутри.
— Вы кто такая? — спросил высокий мужчина, который вышел из квартиры.
Ольга Яковлевна растерялась и не нашлась, что сказать. Прихожая, которую она увидела в щель от приоткрытой двери, была совсем не похожа на её собственную. Обои были другие и вешалка…
Стала женщина объяснять, что это её квартира. Но мужчина и слушать ничего не захотел и заявил, что купил её две недели назад.
Полиции, в которую Ольга Яковлевна отправилась, удалось выяснить, что квартира действительно была продана некому гражданину Порошину. На вполне законных основаниях.
— Она же даже не приватизированная была… — ошарашено проговорила Ольга Яковлевна.
— Неправда. Её недавно приватизировала некая Инга Овсеева. Это же ваша дочь. А до приватизации вы сами выписались, подписали бумаги. Возраст у вас, бабушка. Стали всё забывать.
Как она вышла из отделения, Ольга Яковлевна не помнила. Помнила только, что дошла до парка и села на лавочку. И так сидела полдня. Слёз не было. Она сидела неподвижно, глядя в одну точку. Она поняла, что дочь, похоже, вляпалась в очень нехорошую историю, а теперь вспомнила про мать лишь для того, чтобы воспользоваться ею…
Ольга Яковлевна всё думала и вспоминала. Вот момент, когда она обнаружила, что в секретере, где лежал паспорт, всё как-то переложено. Да и сам паспорт почему-то был без обложки. Вот Инга оправдывается и говорит, что у неё, Ольги, возрастные изменения начинаются, и она забывает то, что делала совсем недавно. Вот Инга, словно лиса, вьётся вокруг неё и предлагает отдохнуть в санатории. Причем на целый месяц. Вот напряжённо следит за её реакцией и потом очень сильно радуется, когда мать соглашается… Много всего вспомнила Ольга Яковлевна. И многое поняла.
