Женя молчала. Что сказать? Сказать ей, что сын есть сын, и всё-таки помогать матери должен. Ведь ничего особенного и правда она не просит? Сказать, что свекровь не обязана была помогать с внуком, тем более машины у неё нет, а живёт она не близко? Сказать, что могла бы Яся приехать и сама мужу помочь поклеить Любови Михайловне обои, чтобы побыстрее было, что тут хитрого? Женя с мужем всегда их сами клеили. Но, дело в том, что Ясю бесит сама свекровь и разумные доводы тут не помогут…
Пётр всё же решился помочь сам. Тем более что жена «запилила» его насчёт лишних непомерных трат, которые легли бы на их плечи в случае, если бы они наняли бригаду для ремонта, ведь они ещё платили ипотеку. Вот он и решился. Шесть выходных ездил к матери.
И хорошо сделал! Всё он смог, всё сумел. Просто под неусыпным контролем Яси (В этом Женя была абсолютно уверена) нормально сделать никогда ничего не удастся. Потому и гвозди он в квартире своей криво забивал. А сейчас и пытаться перестал, Яся специальную службу вызывает, если что: люстру там повесить, розетку или кран починить. И с них потом спрашивает за «кривизну». А у матери Пётр всё отлично сделал. Покрасил потолок, линолеум постелил, обои наклеил. Красота вышла.
Только Ярослава всё шипит на свекровь и припоминает Петру при каждом удобном случае, что он поступил не правильно. Нечего было мотаться. И пусть бы свекровь сама колупалась, раз затеяла.
Только Пётр молчит. Он вообще такой по жизни. Молчаливый, серьёзный. «Это не её мать, а моя, — думает мужчина. — Помочь я ей был должен. Ну, попросила и что? Зато на душе у меня спокойно. Разве ж она не заслужила, чтобы я по-человечески к ней относился? А что она ремонт именно на пенсии затеяла, так это не моё дело. Сделал. Не развалился. И если ещё чего попросит, то помогу обязательно…»
Жанна Шинелева
