В их деревне, как и в большинстве российских сел, продавалось немало домов. Иногда их покупали дачники, иногда кому-то из местных удавалось скопить деньги, чтобы перебраться из ветхой избушки в строение покрепче и получше.
Валентина считала, что дом по соседству продаваться будет долго. Владелец не снижал цену, а здешним жителям она казалась очень высокой. Поэтому, когда сделка все же совершилась, и приехала новая хозяйка, односельчане смотрели на нее с удивлением.
Звали ее Наташей. Она была невысока ростом, крепкого сложения, светловолосая, и еще весьма молодая — наверное, и тридцати не исполнилось.
На работу она устроилась в Дом культуры. Вела кружок декоративно-прикладного искусства. Занималась оформлением выставок. Мастерила декорации для спектаклей.
Сначала местные жители решили, что Наташа совершила г. лу. по.сть, переехав в село. Женщина одинокая, а подходящих женихов ее возраста в округе не было. Все или семейные, или уж слишком большие любители выпить.
Зарплата в деревне тоже, как говорится, одни слезы, и к тому же, чтобы заниматься хозяйством, горожанки не очень-то приспособлены.
Тем большее изумление вызвал тот факт, что Наташа оказалась мастером на все руки. Она и печь могла сложить, и собственноручно починить крышу у сарая, знала толк в огороде.
— Откуда ты такая взялась? — недоумевали соседки. — Никакой работы не боишься…
— Я когда-то жила в деревне, — пояснила Наташа, — а потом мамы не стало, меня увезли. Училась в городе, в интернате, потом в художественном училище. А теперь так меня потянуло ко всему этому. Хочу работать на земле, жить среди природы… Буду ходить рисовать, осенью выставку для вас сделаю.
Вот только не завела Наташа никакой сельскохозяйственной живности. Зато был у нее огромный алабай, который носил смешную кличку Тузик.
В деревне многие не любят собак, относятся к ним с опаской. Того и гляди, чужой пес утащит зазевавшуюся курицу, накинется на козу или напугает ребенка.
Но Тузик слушался Наташу беспрекословно. Огромный пес ходил рядом со своей хозяйкой, смотрел на всех безразличным взглядом, и не собирался проявлять агр.ессии, если только не получит соответствующую команду.
Но зато хозяйство Наташи было под надежной охраной. Тузик работал по принципу: «Всех впускать, никого не выпускать».
И можно было представить себе, что ждет воришку, покусившегося на огурцы или груши. Не миновать ему было оправдываться перед хозяйкой.
Валентина здоровалась с новой соседкой, но дружбы с ней не искала. Наташа была гораздо моложе, да и не до общения было вечно уставшей, запуганной женщине.
В тот день Валентина задержалась в огороде, забыв о времени. Прополола грядки, окучила картошку, полила помидоры…
Голос Виктора заставил ее вздрогнуть.
— Ты чё здесь делаешь, мать… твою? — прикрикнул муж. — Жрать дома нечего, ты еще и в магазин не сгоняла, не говорю уж про обед…
Валентина знала, что это был предлог. В холодильнике нашлось бы, чем перекусить.
