Но Виктору хотелось, чтобы жена принесла не только еды, но и выпивки. День, в который он не «принимал на грудь», был для него безнадежно испорчен.
Уже привычным движением муж толкнул Валентину, сбив ее с ног. Если бы в тот момент она могла о чем-то думать, ей бы пришло в голову, что Виктор давно воспринимает ее как грушу для битья.
Хорошо разрядиться на другом человеке, если же. рт.ва безответна.
— Тузик! — вдруг услышала Валентина.
А потом — тяжелый прыжок.
Огромный пес перемахнул через забор. Виктор шарахнулся прочь, но убежать у него не получилось.
Он стоял, прижавшись к стене дома и боялся шевельнуться. Валентина не знала, какую команду дала алабаю хозяйка, но морда собаки была рядом с промеж.ностью мужчины. Тузик жарко дышал, и с языка его капала слюна.
— Ну что, сразу тебя мужского достоинства лишить? — спросила Наташа через забор. — Или дать еще один шанс?
Виктор даже дышал осторожно.
— Еще раз поднимешь на жену руку, не говоря уж о том, чтоб ногу… Короче, до конца жизни будешь петь фальцетом, усек? — Наташа свистнула, подзывая собаку.
Виктор кивал, отступая к крыльцу. Валентина несколько мгновений спустя, сделала то, чего никак не ожидала от себя. Она подошла к Наташе, обеими руками сжала ее руку и заплакала…
Ей показалось в эту минуту, что это мама из тех блаженных краев, где находилась сейчас ее душа, послала соседку, сумевшую заступиться за нее.
