— На, хоть на вклад положи, со снятием и пополнением. Всё будешь не с голыми руками.
— Спасибо, мама! — Костя деньги взял.
Родители Вики совсем не участвовали в жизни молодых. Вика была старшая из многодетной семьи и им было не до неё. Однако именно ей досталась квартира бабушки, которую та завещала любимой внучке. На момент, когда не стало бабушки, Вика была единственным ребенком. А потом мать развелась, вышла замуж повторно и родилось ещё четверо детей.
И с Костей они как раз жили в бабушкиной квартире, с благодарностью вспоминая Викину бабушку…
— Мы четвертого ждем, — похвастался Костя матери.
Анна Васильевна так и села.
— Да куда ж ещё-то? — вырвалось у неё.
— Мы хотим.
— Правда?
— Ну… Вика хочет, а я… Я не знаю даже… я устал. Но. Мы счастливы, мам, ты не думай.
— Надо с ней поговорить, Костя, может ещё не поздно? Костя! Ну, правда, послушай меня, — не унималась Анна Васильевна, а сама подумала о том, что долго в таком режиме Костя не выдержит! Это надо? За шесть лет четверо детей! Кому это надо? Зачем?! Надо спасать сына. Не для того она его растила. Не жизнь у него, а сплошной каторжный труд. Света белого не видит…
Анна Васильевна напросилась в гости и завела неприятный разговор. Слово за слово поругались. Вика всё говорила, что они к ней за помощью не обращаются и нечего ей переживать. А Анна Васильевна в открытую жалела сына. Дошло до того, что она обвинила невестку в нежелании выходить на работу.
— Потому и рожаешь! Нашла способ, тунеядка! Села и ножки свесила.
Поссорились сильно. Но каждый остался при своём мнении.
Родная сестра, с которой Анна Васильевна поделилась этими переживаниями, поддержала молодых.
— Что ты лезешь грязными сапогами в их жизнь?! — сказала она. — Хотят, пусть рожают. Тебя что ли спрашивать каждый раз нужно?
— Не нужно. Нужно просто голову иметь! Детей же не только родить, их вырастить надо, на ноги поставить! Разве они справятся? Куда четвёртого рожать? Видать работать не хочет совсем невестка. Села на моего сына и ножки свесила! Зря я радовалась, что она такая домашняя. Хитрая-хитрющая оказалась Викуша.
— Да что ей хитрить? Наоборот простая, как две копейки. Хочет рожать, пусть рожает, тебе что?!
— А Костя не хочет, чтобы она рожала. Я же вижу! Совсем права голоса не имеет мальчик. Уработался весь. Худой-худющий. Одежда на нём, как на палке болтается! Высох весь. Жалко сына, понимаешь?!
— Что тут сделаешь? Такова судьба, — вздохнула сестра Анны Васильевны.
«Хорошо тебе говорить. Это не твоего сына непосильной работой со свету сжить хотят…» — думала Анна Васильевна и плакала.
— Вика потеряла ребенка! Это всё из-за тебя, мама! Ты сглазила! Или правда ходила к бабке? Признавайся! — Костя позвонил через две недели.
— Никуда я не ходила… — опешила Анна Васильевна. — Что я, совсем ума лишилась? Да и не верю я в бабок…
