— Боже мой! За что мне выпало, принимать такое судьбоносное для всех решение! — Оксана заплакала ещё сильнее, — Я не хочу… Хочу чтобы было всё, как прежде. Чтобы эта Вера была жива! Пусть сама растит своих детей! А у нас с Ильёй — своя семья…
— Поступай так, как велит твоё сердце, — тяжело вздохнув, произнесла Наталья Олеговна.
***
— Оксанка! Многодетным семьям выплаты будут, слышала? — спросила подруга на детской площадке, когда Оксана гуляла с детьми. — Вы же многодетные теперь, да?
— Да уж, — улыбаясь, ответила Оксана, — Матвей, иди на качелях покачаю тебя с Никитой, иди, садись. Ты с одной стороны, а он с другой. Вот.
Оксана принялась усаживать сыновей на качели-весы. Вдруг на детскую площадку широким шагом вышел Илья, огляделся, нашёл глазами Оксану и прямиком направился к ней. Обнял, поцеловал в щёку и стал помогать качать сыновей на качелях. Оксана улыбалась и говорила о том, что он сегодня неожиданно рано закончил работу.
— Хотел сделать вам сюрприз! — ответил Илья, улыбаясь. — Думал, может, съездим куда-нибудь, а?
Две пожилые женщины, сидевшие на лавочке неподалёку, тихонько разговаривали:
— Молодец, женщина, не каждая бы смогла: детей приняла чужих. Моя Анфиска и своего-то на меня бросила. Как хошь, так и воспитывай, ни денег, ни помощи… Егор! А ну слезь с крыши горки! Упадёшь! Слезь, пройда! Ну! Я тебе сейчас всыплю!
Бабушка поднялась с лавки и посеменила к расшалившемуся внуку. А её собеседница пожала плечами и тихонько сказала:
— А куда ей было деваться, Оксанке-то? Видать доля у неё такая. Ничего… Бог не по силам испытаний не даёт…
Жанна Шинелева
